Список гостей

 — Ты пил?"

"— Только чуть-чуть, — отвечает он. Похоже, язык у него пока не заплетается. — Ну, знаешь, чтобы расслабиться. Хан, — твердо говорит он, — от парочки бокалов я с ума не сойду.

— И… — я думаю о том, в каком состоянии он прибыл в аэропорт, с пустыми глазами и шокированным видом, — что же случилось на мальчишнике? О чем он говорил?

— О боже, — Чарли проводит рукой по волосам, трет лицо. — Не знаю, почему меня это так задело. Ну… наверное, потому что я не один из них. Но все равно, это было просто ужасно.

— Чарли, — говорю я, чувствуя, как беспокойство сворачивается у меня в животе. — Что они сделали?

А потом мой муж поворачивается ко мне и шипит сквозь зубы, и этот мерзкий след чего-то — кого-то — закрадывается в его слова:

— Твою мать, я не хочу об этом говорить, Ханна.

Вот оно. Боже мой. Чарли все-таки пил.

Джонно. Шафер

Покончив с одним бокалом шампанского, я сразу беру у проходящей мимо официантки следующий. Его я тоже быстро прикончу, может, хоть тогда почувствую себя… не знаю даже, собой. Этим утром, наблюдая за празднеством, за всем, чего добился Уилл… я чувствовал себя так погано. Я не в восторге от этого. И мне за это, конечно же, стыдно. Уилл — мой лучший друг. И было бы здорово просто радоваться его счастью. Но присутствие парней все как-то испортило. Как будто над Уиллом ничего не тяготеет, не тянет на дно. А я же всегда чувствовал, будто не заслуживаю счастья.

В толпе за часовней так много знакомых лиц: парни с мальчишника и другие, которых там не было, но мы все вместе учились.

— Ты тут один, Джонно? — интересуются они.

И:

— Попытаешься сегодня охмурить какую-нибудь красотку?

— Может быть, — отвечаю я. — Может быть.

Они даже поспорили, с кем я могу провести ночь. Но вскоре переключились на разговоры о работе, о домах. Делятся мнениями и опытом. Обсуждают какого-то последнего политического деятеля, который выставил себя на посмешище — или которая. Я мало что могу добавить, потому что не могу уловить имя, а даже если бы и смог, то все равно, наверное, не узнал бы. И вот я стою здесь, чувствуя себя идиотом, словно мне здесь не место. Да так было всегда.

У всех теперь высокооплачиваемая работа. Даже у тех, кто никогда не блистал умом. И все выглядят совсем не так, как в школе. Неудивительно, учитывая, что мы выпустились почти двадцать лет назад. Но ощущения совсем другие. По крайней мере, у меня. Не сейчас, стоя здесь, на этом месте, глядя на каждое лицо. И неважно, сколько прошло времени и что вместо шевелюр теперь блесят лысины, блондины превратились в брюнетов, а вместо очков теперь линзы. Я помню их всех.

И даже сейчас, несмотря на то что я был сплошным гребаным разочарованием, мои родители все еще хранят школьную фотографию на почетном месте над камином в гостиной.