Список донжуанов

Марья попробовала задавать вопросы, но ей никто не отвечал, оттого я и не собиралась понапрасну расточать свое красноречие. Однако, когда мы еще через двадцать минут въехали в гараж скромного особнячка (скромного, потому что рядом возвышались хоромы, в которых при желании могли разместиться два полка), я все-таки спросила:

– Что это такое?

– Дом, – улыбнулся дядя Жора.

– Вижу, что дом, – огрызнулась я. – А чей?

– В настоящий момент наш.

– То есть вы его купили?

– Можно сказать и так, – пожал он плечами. – Здесь вы будете в безопасности.

– Вот и хорошо, – кивнула Марья, хватая сумки.

Дом внутри выглядел исключительно комфортно и обставлен был со вкусом. В гостиной на каминной полке фотографии в рамках: мужчина в летах, молодая женщина и трое очаровательных ребятишек.

– Это ваши друзья? – закинула я удочку, и дядя Жора утвердительно кивнул, но доверять ему я не стала. В общем, мы начали обживать дом."

"Вернувшийся морячок занялся ужином, то есть первоначально занималась им Марья, но потом она увлеклась молитвами из красной тетрадки, а Витя как-то незаметно занял ее место у плиты. Я устроилась на веранде подальше от компании, но там скоро появился дядя Жора.

– Не помешаю? – спросил он, протягивая мне бутылку пива, вторую он держал в левой руке.

– Нет, – ответила я и даже от пива не отказалась, хотя терпеть его не могла.

Дядя Жора излучал надежность и доброжелательность. Я подумала, если уж ему охота изображать доброго дядюшку, отчего бы не воспользоваться этим и попросила:

– Расскажите мне о папе.

Дядя Жора кивнул и рассказывал минут двадцать, увлеченно и с удовольствием. Но при этом почему-то казалось, что ничего общего с реальностью его рассказ не имеет. Еще одна странность: из всего им изложенного я мало что смогла почерпнуть. То, что папа хороший человек и почти что гений, это ясно, но ничего конкретного. Неожиданно он сменил тему и начал выспрашивать меня о моей жизни. Я не собиралась особенно распространяться на этот счет, но почему-то говорила без умолку. Дядя Жора слушал и время от времени кивал.

– Я хочу сказать вам кое-что, – вздохнула я.

– Слушаю.

– Знаю, что слушаете. А поверите?

– Постараюсь.

Я опять вздохнула, собираясь с силами, и заявила:

– Я не убивала мужа. Мне бы такое даже в голову не пришло.

Дядя Жора похлопал по моей руке ладонью и улыбнулся:

– Это не имеет значения.

– Для вас, – разозлилась я, – но не для меня. Конечно, вы выполняете волю моего покойного родителя, и вам все по фигу… – Тут мы уставились друг на друга и замолчали, а мне ни с того ни с сего захотелось реветь. Я шмыгнула носом и отвернулась, а дядя Жора по-отечески поцеловал меня.

– Хорошо, я верю, – голос его звучал ласково, опять же с отеческой теплотой, рыдать от этого мне захотелось еще больше.