Список донжуанов

– Материальное подтверждение вашей вражды с мужем, – кивнул дядя Жора. – Дальше больше. Теперь и господин Бойко появился. Все стало очень серьезно, к тому же господин Бойко решил, что ты хочешь избавиться от Сергея, так?

– Так, – тяжко вздохнула я, – и я вряд ли смогу его разубедить. Он вроде вас, недоверчивый.

– Вот-вот. И если сейчас твой муж и ты вдруг скончаетесь в результате несчастного случая и прочих малоприятных вещей, это вполне могут списать на вашу вражду: ты разделалась с мужем, а он с тобой. Человек, придумавший все это, явно не без юмора.

– Знать бы, что это за гад такой, – пробормотала я.

– Узнаем, – пообещал дядя Жора. – Что-нибудь подозрительное заметила? Может, кто-то здесь вертелся, соседей расспрашивал?

– За мной везде «Опель» таскался. У парня, что за рулем сидел, на руке татуировка «Гена», зовут его Кубарев Геннадий Александрович, и адрес есть. Только в милиции мне сказали, что его связь с моим мужем доказать надо, а когда Марья про этого Гену рассказала Сергею, он куда-то исчез. Гена, я имею в виду.

– Не исчез, пересел на «Хонду», – сообщил дядя Жора. Я взглянула на него с тихой грустью.

– А откуда вы… – но продолжать свою мысль не стала, зато вспомнила о другой подозрительной машине. – Еще «Чероки» был, он мне сразу не понравился. Я и номер запомнила.

Лицо дяди Жоры стало слегка недовольным, от номера, записанного на листе бумаги, он отмахнулся.

– Это Витин «Чероки», – сухо сказал он.

– Так Витя за мной следил? – спросила я.

Хотелось, чтобы это прозвучало грозно, но вышло так себе. Ответить дядя Жора не успел, потому что в гостиной дурным голосом заорала Марья. Я вскочила и бросилась туда, потому что она звала меня. Марья с вытаращенными глазами тыкала пальцем в телевизор, орать она перестала и теперь шептала посиневшими губами:

– Явился за нашими грешными душами…

Поначалу я подумала, что Марья имеет в виду Витю, мне он тоже казался подозрительным, и насчет душ она права, может, и впрямь душегуб. Но Витя сидел в соседнем кресле и пытался вжаться в спинку с перепугу. На Марью он смотрел так, точно всерьез опасался: набросится и загрызет. Опять же, тыкала пальцем она все-таки не в Витю, а в экран телевизора, следовательно, угроза исходила оттуда.

Я перевела взгляд на экран и в первое мгновение растерялась, не в силах понять, чего это Марью так разбирает. На экране была фотография мужчины, а женский голос просит всех, кому что-либо известно об этом человеке, срочно сообщить по телефону… Что-то в нем показалось мне знакомым, не в телефоне, в лице на фотографии.

– Это нам за грехи наши, – заревела Марья.