Список чужих жизней

 – Полигон «Бархан» – засекреченный объект, там действует строгий пропускной режим. Куда Дворский денется?

– Во-первых, подобные объекты засекречены только от своих честных граждан, – назидательно сказал Вахмянин. – Злоумышленник, если очень надо, туда проникнет. Наши противники научились подделывать документы и становиться частью нашего общества. Это удручающе, но факт. И знаешь, скажу откровенно, судьба Дворского волнует меня по вторую очередь. Нам нужен Старчоус, и Дворский может к нему привести. Нельзя оставлять объект без присмотра, сам понимаешь. Потеряем Дворского – потеряем все. Брать его сейчас – рано. Что ты ему предъявишь – свои предположения? Встреча в «Красной заставе» не аргумент, он может выкрутиться. Остров Возрождения – отнюдь не край света. Он напичкан людьми и подразделениями полигона. В Кантубеке – полторы тысячи населения, полноценная воинская часть. Шастают не только военные, но и гражданские. Не знаешь нашего врага? Он бьет там, где не ждут, и в этом плане остров Возрождения – подходящее место. Это не факт, но есть вероятность, что ударят по нему. Каракалпакия – регион, который мы контролируем далеко не в полной мере. Там разные настроения – исторически. Береговая полоса острова тоже не защищена на сто процентов. Считается, что этого и не требуется – со всех сторон Советский Союз. Ничего не случится – ну и ладно. А вдруг? Кто отвечает за операцию? Не рвешься в отставку? Ладно, шучу, репрессии сейчас не в моде. С пропусками все решим. Можешь взять с собой одного члена группы. Документы сотрудников Ленинградского института биологии будут готовы через пару часов. Сообщи, кого берешь, – его фото найдут в личном деле. С Дворским не общаться, он сейчас шарахается от каждой тени – но держись поблизости. Местные товарищи будут извещены – помогут. Не забывай, что вылет в половине первого ночи с аэродрома Жуковский. Это спецрейс, борт – ЯК‐40. Крупные лайнеры тамошний аэропорт не принимает. Вы с коллегой следуете с пересадкой из Ленинграда. Успехов, майор, надеюсь, Дворского ты не проворонишь, как проворонил всех прочих…

До Великой Отечественной войны лаборатория по испытанию биохимического оружия находилась у города Осташкова Калининской области – остров Городомля на озере Селигер. С началом войны объект эвакуировали в Киров, затем в Саратов, а в 42-м году – на остров Возрождения в Аральском море. Остров занимал приличную территорию. Море мелело, остров становился крупнее. Специалисты предрекали, что в недалеком будущем Аральское море настолько обмелеет, что южная часть острова сомкнется с сушей, и получится полуостров. Но до этого природного катаклизма оставались еще многие годы. Остров Возрождения со всех сторон охраняли сторожевые катера.