Список чужих жизней

– Охотно верю, – кивнул Сарнов. – Старчоус Федор Григорьевич, 1912 года рождения, уроженец белорусского Гродно, тогда еще принадлежавшего Польше, но входящего в Российскую империю. Одиозная личность, военный преступник. До войны работал бухгалтером на конезаводе под Оршей, отслужил в Красной армии, вернулся после демобилизации в родные края, трудоустроился на прежнем месте. Попадал в поле зрения НКВД в связи с антисоветской агитацией и участием в заговоре против Советской власти… – Сарнов пристально смотрел в глаза собеседнику. – Мы сейчас говорим о реальных преступлениях, Никита Васильевич, не было нужды что-то подтасовывать, вы понимаете? Я продолжу. Перед войной следы Старчоуса теряются, мы не знаем, где он был целый год и чем занимался. Всплыл после того, как немцы оккупировали Белоруссию. Возглавлял полицейское управление в своем родном Гродно – то есть пользовался полным доверием оккупационных властей. По его приказу казнили красноармейцев, коммунистов, евреев, лично расстреливал людей и, по свидетельствам современников, получал от этого колоссальное удовольствие. Одно имя Старчоуса наводило ужас на людей. Он был одержим какой-то патологической ненавистью ко всему советскому. С немцами ладил, самостоятельности не жаждал, выполнял все инструкции и приказы. Его подчиненные славились небывалой жестокостью – он набрал целый полк таких же выродков. В начале сорок третьего за особые заслуги перед рейхом Старчоус получил звание оберштурмбанфюрера СС – по армейской классификации это подполковник. В том же году перешел на другую работу. Теперь в ведении этого субъекта находились несколько абверштелле – школ абвера, учебных заведений, где готовили диверсантов и шпионов для засылки в Советский Союз. И на этом поприще Старчоус особенно преуспел. Он лично готовил людей, которым доверял. Специализировался больше не на диверсантах, а именно на шпионах. Их забрасывали на территорию Союза, они внедрялись в войска, в советские и партийные структуры. В начале сорок четвертого стало ясно, к чему идет дело. Но школы продолжали работать, агентов внедряли на длительное, так сказать, залегание. Одних ловили, другим удавалось раствориться в советском обществе. Старчоус за полтора года создал самую разветвленную сеть в СССР. Немцы рассчитывали вернуться. Но не вернулись. Они откатывались на запад. Поначалу использовали своих шпионов по мере возможностей, потом такая возможность пропала. Война окончилась. Прошло тридцать лет. Кого-то выявили, другие сами сдались – не выдержала совесть, третьи вымерли. Но кое-кто остался.