Ты за моей спиной (СИ)

Меня по-прежнему мучают кошмары, если все же удается уснуть. Меня одолевают приступы неконтролируемой паники, истерики. Я боюсь незнакомых людей. Да что уж, я боюсь каждого шороха. И начинаю привыкать к мысли, что мне нужна помощь специалиста по моим мозгам.

Но больше всего я боюсь того, что может случиться. Моя сказка, которая кажется мне фундаментальной и прочной, может рассыпаться в прах. А что, если мне не смогут помочь? Зачем тогда моему Белому нужна такая девушка? Ущербная и не способная справиться с проблемами?

А еще меня терзает глупая, но больная мысль. Анализы и обследование УЗИ показали положительный результат. Во мне растет и развивается наш с Федей малыш. И это удивительно, на самом деле. Это самое настоящее чудо. Я вижу, как очень часто Федя гладит своей большой ладонью мой живот. Но в такие моменты я думаю совсем не о том, какое это счастье. А о том, что в данный момент, с уехавшей крышей, еще и беременная я становлюсь только обузой для Феди.

Я чувствую себя потерянной и разбитой. Дура ведь. Полная дура! Надо радоваться, что меня не успевает изнасиловать какой-то урод. А я ...

А что, если Федя просто не договаривает? Если скрывает от меня правду? Ведь не может мой организм просто так дать сбой и отказаться от дара речи из-за стресса? Или может?

Иногда я вспоминаю свои ощущения в ту ночь. Боль в животе, между бедрами. И ничего не могу сказать наверняка. Еще до появления Косого в спальне дискомфорт присутствует, поскольку мы с Федей весь день накануне и ночь занимаемся любовью.

Любовью...

А если Федя уже не любит меня, но терпит рядом с собой из-за малыша?

Плохие мысли. Нехорошие. Я гоню их прочь от себя, но легче мне не становится.

И как жирная точка в моих опасениях становится голос Феди.

– Собирайся, родная. Нам нужно в город.

Я вздрагиваю всем телом. Из моих обессилевших пальцев прямо на пол падает кружка с чаем, которую я собираюсь поставить на стол. Торопливо собираю осколки, пока Федя заходит с улицы, смахивает с плеч снежинки. Он только-только расчищает дорожку от гаража до ворот. Значит, действительно уезжаем.

Немой вопрос повисает в воздухе. Зачем нам в город? Продукты привозят еще вчера. Ничего, кажется, не нужно. Но мы зачем-то едем.

Нет! Я никуда не хочу! Мне нравится тишина и уединение нашего дома, нравится отсутствие шума и незнакомых людей.

Я отрицательно качаю головой, молча смотрю на Федю.

– Едем после завтрака, – угрюмо припечатывает он, а во мне что-то сжимается до боли, до дрожи, до спазмов."

"Да, выходит, это конец.

Ковыряю вилкой в своей тарелке, пока Федя с кем-то беседует по телефону. Отвлекаюсь настолько, что не сразу слышу вопрос, адресованный мне:

– Наелась? Одевайся, я уберу со стола.

Отворачиваюсь и бреду в нашу спальню.