Ты за моей спиной (СИ)

– Я уже здорова, Феденька, – шепчет она ему на ухо, задевая сладкими губами.

Она вся сладкая, он это уже знает. Но сейчас ему жизненно необходимо вновь изучить ее, поцеловать, приласкать до вскриков, до дрожи, а потом уже... потом как получится.

Но планы Белого летят к чертям, когда тонкие пальчики Надии ложатся на ремень его джинсов.

Всего на секунду Федя зажмуривается, пытается собрать хоть крупицы самообладания.

Тщетно. Малышка уже ведет теплыми ладонями по его животу, дразнит, скользит вверх, под одежду, щекоча.

Член врезается в ткань до боли. Федя негромко рычит, матерясь. Надия улыбается. Смотрит на него с хитринкой вперемешку со смущением.

– Ох, нет, родная, не сейчас, – с трудом бормочет Белый, но девочка его не слушает.

Он чувствует ее тонкие пальчики на своей груди. Чувствует, как они скользят ниже, к животу. Ему хватает секунды, чтобы избавить Надию от одежды. В солнечном свете, льющимся из окна, его девочка особенно красива.

Белый вновь матерится. Его прошибает электрическим разрядом под звук расстегивающейся молнии на штанах. Федя понимает, какие счастье держит в руках. Ведь его малышка – совсем еще девчонка, и он не ждет от нее инициативы. Но она удивляет его, пусть на нежных щеках виден яркий румянец смущения.

– Феденька, я..., – говорит она несмело, прикусив губу.

Он ловит ее взгляд, направленный на вздыбленный член. Пожалуй, это у Феди впервые, когда он и сам слегка смущается.

– Совсем не знаю… как..., – договаривает малышка, а Федя молчит.

Ему кажется, если откроет рот, то из него понесутся сплошные маты. Ибо связно думать он просто не может.

Белый перехватывает тонкие пальцы, расправляет их, целует, прижимает их к своей груди и ведет ниже. Тормозит, когда нежная ладошка накрывает торчащий колом член."

"Со стоном выдыхает, потому что пальчики тут же размазывают проступившую смазку по головке.

Свободной рукой Федя ныряет в волосы на затылке своей девочки. Тянет слегка, заставляя ее смотреть в его глаза.

Он кайфует от того, насколько она податлива, смущена и совсем не скрывает своего желания. Она хочет его. Федя это видит по туману во взоре, по приоткрытым губам, по острым соскам, натянувшим ткань майки. По тому, как девочка нетерпеливо и неосознанно елозит бедрами, сидя верхом на нем.

– Запомни одну простую вещь, родная, – шепчет он хрипло, не мигая, глядя в ее удивительные волшебные глаза: – тебе можно все, что захочешь. Всегда.

Надия торопливо кивает, а Федю прошибает судорога удовольствия, потому что пальцы малышки вдруг приходя в движение. Сначала несмело и медленно они гладят его по всей длине, а потом берут член в кольцо у основания. И опять возвращаются выше, ласкают головку, смазывая капли.

Федя срывается, набрасывается на нежные губы, сминает их, целуя.