Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

– Давай-давай! – кричал пулеметчик…

Навстречу медленно катил «Скаут» – броня у бронетранспортера была не очень надежна, но крупнокалиберный «браунинг» бил внушительно. Большого сородича поддерживал «младший» пулемет, вдоль стены дома бежали разведчики, деловито прикладывался к автомату ефрейтор Торчок…

Немецкий броневик пусть и без видимых повреждений, но отвалил мгновенно. Группа «Чат» тоже не стала задерживаться – живо отступила в другую сторону. Остановились у какого-то скверика.

– Встать дайте, – взмолился сержант Вася.

Женька выковырялся и спрыгнул с броневичка, общими усилиями извлекли сержанта – у того шла кровь носом.

– Нос щас спечется, – заверил Торчок. – Отож все целы?

Группа потерь действительно не понесла. Но задание было сорвано…

– Я его, наверное, с крыши видел, – мрачно сказал Марчук. – В «парке» новой, не по росту, и в солдатском кепи. Но рожа похожа. Вот, черти ему в… Ведь почти рядом были. Кстати, Визе весьма невысок для настоящего «эсэса»…

Действительно, точных сведений о росте штурмбаннфюрера Визе до сих пор получить не удалось. В документах разнобой, а фотографироваться в группе и в полный рост эсэсовский доктор почему-то не любил. Может, неарийского роста стеснялся?

6. Накладки и сопротивления

– У «Чата» не вышло, они отходят. «Отель» работает, но результатов пока нет, – известил капитан Попов, вкладывая шифровки в папочку.

– Только начали, – Марина не очень понимала, почему капитан сообщает детали операции. Понятно, что спецотряд, люди к секретной работе допущены, собственно в СМЕРШе иной работы и не бывает. Но старшина Шведова – кто? По штату санинструктор. Пока медицинской работы нет, остается на штабном подхвате: этого позвать, того найти, воды принести, еще один стул найти… Это правильно. И правильно, что капитан не все о Марине знает. Потому что некоторые личные подробности к делу не относятся, и вообще санинструктор к себе снисхождения не допустит. Ладно, эти… «гости потомственные», по понятным причинам лишнее знают.

Капитан завязал тесемки папки аккуратным бантиком, глянул искоса – иногда он здорово походил на товарища Попутного, что жутко настораживало. Ядовитого полковника Марина терпеть не могла – такая гадина стопроцентная, вездесущая и хамоватая. И в Севастополе за это время трижды появлялся, и на московском аэродроме его все знают: пилоты почтительно здороваются, водители за что-то благодарят, случайно встреченный комкор интересуется о погоде «там» с таким выражением, словно это «там» вообще в Африке… Может, и действительно в Африке?

Имелись у Марины подозрения, что полковник никакой не «потомственный». То есть, может, и оттуда, из будущего, прибыл, но сначала туда был переброшен.