Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Вроде бы планировался дипломатический контакт, переговоры в русле конструктивного диалога? А их поручник едва от бампера увернулся.

Коваленко глянул хмуро:

– Дипломатией пусть специально обученные офицеры занимаются. Мне главное – результат. Контакт установлен, поляки отвалили, переходим непосредственно к поискам. Всё по плану. Разделяемся на поисковые группы… – майор глянул на Спирина. – Вы пока в одной группе поработайте – у Вадима в разыскном деле маловато практического опыта…

…Кирпич башен и сводов, решетки и камень. И везде следы исчезнувших людей. Десятков тысяч людей, прошедших через этот плац и казармы, живших здесь и погибших здесь. Армейские котелки и консервные банки, ставшие котелками, жутковатые башмаки и бесформенные опорки из изношенных до сплошных дыр сапог, надписи, выцарапанные в укромных углах, самодельные деревянные гребешки… Груды лохмотьев: форма – французская, итальянская, русская, ставшая в куче почти неразличимой. Вонючий холодок под сводами даже летом не прогревшихся казарм, отполированные миллионами прикосновений горбыли нар и лежаков…

…А потом Вадим шел вдоль каменной невысокой стены и знал, что сейчас увидит. Пытался думать о назначении стены: видимо, недостроенный контрэскарп или эскарп – мысли все время сбивались. Вдоль стены тянулся наскоро выкопанный ров, жиденько прикрытый хворостом. Рядом уже стояли сапер и автоматчик…

Смрад был слабее, чем ожидал Спирин. Запах съел хлор – сыпали щедро, хотя и в спешке…

Казалось, туда втиснулось единое тело: просто у него слишком много суставов, клочьев волос, костлявых рук и босых темных стоп. Оно, это многоголовое тело, сжалось, скалилось из-под хвороста безумным множеством желтых, темных, белых, мелких ровных и неровных зубов. Господи, зачем ты такую смерть посылаешь? Нельзя же вот так…

Бойцы отошли, Вадим и Мезина двигались вдоль рва до истоптанной кучи земли, потом поднялись на стену.

– Здесь негде, – машинально сообщил Спирин, озирая бугристую истоптанную поляну и колья проволочного заграждения. – Нужно у башен внимательнее искать.

– Ладно, пошли, перекурим, – хрипло сказала Мезина.

…Лавка на витых ножках, похожая на садовую, стояла у внутренней линии «колючки». Мезина плюхнулась, положила самозарядку на колени, вынула папиросы – яркую, очевидно, московскую коробку.

– Куришь, что ли? – вяло удивился Спирин. – Рассказывали, что спортсменка-рекордсменка.

– Врут. Курю. Редко и не в затяжку, – она неловко чиркнула спичкой, все ж зажгла…

Пахнуло ароматом хорошего табака. Вадим сел рядом – Катерина пыталась пускать дым короткими кольцами – похоже, бессознательно. Не по себе сержанту. Не железная.

И тут лейтенант Спирин догадался. О Мезиной и вообще о людях. Всё ведь проще и понятнее.