Лейтенант из будущего. Спецназ ГРУ против бандеровцев

Ну, що тупой девке объяснять? Громыхать и визжать по крыше начнут, да и поскользнуться-свалиться, не дай бог, сподобятся…

Пожарная лестница во двор торчала рядом, но Гробчак-то был не так прост – во дворе ждать, ох, как могут. Полонезская кровь, она коварна… Бывший шутце пробежал до брандмауэра соседнего дома – по краю глухой стены тянулись скобы – жутко, но жить захочешь, взберешься…

Взлетая по ржавым скобам, Грабчак слышал крики из окон, потом захлопали едва слышные револьверные выстрелы…

…Хранила счастливая звезда Миколу – крыша, еще крыша, меж труб протиснулся, никто не видел, дальше, еще дальше…

…Удача изменила, когда уже спускался – обломился прут, за который второпях ухватился дивизионник Грабчак. Видать, шляхта лестницу строила, а то и австрияки – они ж разве сделают на совесть?

…Рухнул Микола на пристройку подвальную, прогнул гузном жесть, скатился как по горке и крепко приложился боком. Сгоряча вскочил, к воротам кинулся – решетка заперта…

Как плененный тигр, тряс Микола Грабчак кованые завитки решетки. Всё, конец! Опомнился, назад, во двор метнулся – спрятаться, отсидеться. Левой ноги почти не чуял – всю ляжку намертво отбил – и как граната в кармане кость не сломала, то уму недоступно. Запрыгал на одной ноге к дворовым сараям, ища укрытие. Нет, не взяли еще! Только суньтесь!..

– …Живописно, вот только соваться туда не хочется, – Катрин смотрела вниз – дорога здесь спускалась с холма, бронетранспортер катил осторожно, впереди виднелись по-настоящему городские дома, крыши железные и черепичные.

– А вы, товарищ Катя, и не высовывайтесь, – попросил пулеметчик. – Не ровен час снайпер стрельнет, а вас велено в живости и целости доставить – переводчиков у нас мало.

Мезина не спорила, опустилась под защиту пусть легко, но все же бронированного борта.

– Спокойно пока идем, – заметил Женька.

– Тут город такой, специфический, – проворчала Катрин. – По-европейски тактичный и пакостный: в лицо гостям вежливо улыбается, в спину плюет и немножко стреляет.

– Преувеличиваешь. Город сложной судьбы, с комплексами и психами, но большинство горожан – обычные люди. Они же не виноваты, что через них все ходят.

Мезина промолчала. Держала старший сержант между колен самозарядку и о чем-то своем думала.

Колонна продвигалась медленно, но без сложностей. Впереди временами вспыхивала стрельба – танки и мотострелки вошедшей в город еще ночью бригады сбивали немецкие заслоны. Но среди лязга гусениц по булыжнику и урчания двигателей машин Особого отряда та стрельба едва угадывалась.