Специалист

Никодимов усмехнулся и произнес:

Когда вышли из бани, было совсем темно. Подмораживало, сверкали сосульки на карнизах крыш. Этой зимой в Питере уже были и покалеченные, и даже убитые падающими ледяными глыбами. Морозный воздух врывался в легкие, в голове у Андрея было пусто…

По улице в сторону метро текли люди. Здесь предстояло разойтись. Андрей еще собирался вернуться в агентство, а капитан Никодимов ехал вместе с Вадиком. Цены в питерских гостиницах были не по карману псковскому оперу. У Вадика в однокомнатной клетушке он и жил. Постояли напоследок у метро, покурили. Когда подошла маршрутка, которую ожидали опера, Андрей придержал Вадика за рукав и негромко сказал в ухо:

— Вадик, делай что хочешь, но добудь мне хотя бы приметы и имя этого псковского парня.

— Ох, Обнорский, подведешь ты меня под «Кресты», — ответил руоповский опер и шагнул в микроавтобус.

Никодимов махнул рукой из окна. Маршрутка отвалила, и через несколько секунд красные задние габариты растворились в потоке машин. Андрей остался стоять на грязном тротуаре. Уличные музыканты наяривали «кумпарситу». Он ощутил легкий озноб и зашагал к метро.

Через двадцать минут он уже поднимался по эскалатору на «Гостинке». Ив подземном переходе на Садовой снова услышал надрывный мотив «кумпарситы». Щемящая латиноамериканская мелодия металась между низким сводом и стенами перехода. Странно, но почему-то она не казалась неуместной в слякотном тоннеле зимнего северного города. Андрей закурил и пошел в агентство, на улицу Зодчего Росси. Работу работать.

А работы было полно. В нескончаемом потоке скандалов, преступлений, разоблачений, в калейдоскопе событий криминальным репортерам работа находилась всегда. Иногда сотрудники агентства не успевали «перелопачивать» горы информации. Обнорский шел «работу работать», но мысли все время возвращались к рукописи и рассказу псковского опера. Перед глазами вставала то картина с горящим телом маленькой девочки, то заиндевевший на морозе контейнер.

Завтра Андрею предстояло встретиться с Автором. Хорошо бы, если бы Вадик сумел выполнить его просьбу. Собственно говоря, сомнений относительно личности Автора у Обнорского уже не оставалось. Оставалась привычка криминального репортера проверять информацию по всем каналам, какие только возможны.

Несмотря на позднее время, в кабинетах агентства еще находились несколько человек. Андрея это не удивило, так же как сотрудников не удивил приход шефа. Горячих новостей в этот вечер, как ни странно, не было. Андрей просмотрел сводку и ушел в свой кабинет, унося большую кружку чая с лимоном.

…Хорошо, если бы Вадик сумел выполнить его просьбу. А если нет? Обнорский задумался.