Специалист

— Ну, как меня, Серега, — Никодимов пожал плечами. — Он уехал на пару дней. А «нового» прихватили и посадили в подвальчик. Охранника тоже. Зарядили нашего бизнесмена на триста тонн зеленых. Согласись, сумма. Даже для человека не бедного.

Андрей кивнул. Сумма, конечно, не выглядела астрономической, но и мелочевкой ее не обзовешь.

— Просек наш богатенький Буратино, что дело дрянь, и провернул такую комбинацию: уговорил он ребятишек отпустить его на волю. Бабки, мол, собирать… Потому как жена быстро собрать такую сумму не сумеет. А партнеры по бизнесу даже и пытаться не будут. Может, наоборот, обрадуются если Буратино исчезнет… В общем — уговорил. Охранника оставили в залог, а Буратино отпустили банк собирать. Только этот пидор и не подумал с бабками расставаться… А на кой ему? Сам на воле, целый-невредимый… Только шок, конечно, остался. И начал он этот свой стресс снимать… А квасил, надо сказать, наш богатенький Буратино не хило. Капитально квасил… А тут под влиянием переживаний, так сказать, совсем катушек сошел: закатился к блядям и ударился в запой по полной схеме.

— А что охранник? — спросил Андрей.

— Охранник… Вот тут и начинается самое паскудное: про охранника он по пьянке просто забыл. Хотя потом как уж вертелся, объяснял, что, мол, положение охранника тревоги не вызывало. Подержат, дескать, бандиты его день-два, поймут, что выкупа никакого не светит, и выпустят. Может, он так и думал… не знаю. Но вышло-то все по-другому…

Никодимов замолчал. Видно было, что вспоминать ему тяжело. Андрей плеснул в хрусталь водки, сказал:

Хрусталь звякнул. Негромко и мелодично, как удар гонга.

— Да… по-другому, Андрюха, вышло… Братки-то Буратино отпустили, но про себя прикинули: если он к нам обратится? Или к другой группировке? И для подстраховочки охранника перекинули на другую хату. А хата знаешь какая была?

— А хата была — контейнер сорокафутовый.

— Подожди, — сказал Андрей. — Так ведь февраль… холодина.

— А кого гребет? Да и не думали, может быть, что надолго. Буратино-то обещал, что бабки привезет в течение шести часов.

Закурили. Слышно было, как стукнула дверь сауны и Вадик с всплеском бухнулся в бассейн.

— А пролежал он там трое суток. На полу доски, а сверху его двумя ватниками накрыли… В феврале очень сильных морозов у нас не было. Но по ночам до минус двенадцати-пятнадцати температурка опускалась…

Андрей представил себе железную заиндевелую коробку контейнера и связанного человека под грязным промасленным ватником. Ему стало зябко в теплом влажном воздухе бани.

— Да, у меня за каждый день и каждую ночь справочки из метеослужбы подшиты. Как он за три дня не замерз вконец — не пойму.

— Так он что, жив? — вскинулся Обнорский.

— Он-то? — переспросил опер и жестко ухмыльнулся. — Он-то жив.