Специалист

Главное-то впереди… Генерал Крамцов, в штатском, чисто выбритый, вышел из темно-синей «Вольво». Даже без формы он выглядел генералом. Следом вышел непосредственный начальник Петрова, полковник Степченко. В форме, хмурый, с глубокими резкими морщинами на лице. Он, как и Петров, не спал в эту ночь.

— Докладывай, майор, что вы тут накрутили, — грубо сказал генерал. Это было несправедливо, но руководство всегда интересует результат. Положительный результат, все остальное — нюансы. От генерала пахло дорогой туалетной водой, душился он всегда обильно, как проститутка. В шелковом галстуке поблескивала позолоченная булавка. Здесь, рядом с полусгоревшим домом, среди усталых людей в камуфляже, он выглядел явно неуместно. В ГУВД генерал перешел в девяностом, из аппарата горкома.

Петров чувствовал страшную усталость и сейчас собирался с мыслями.

— Что вы молчите? Ответственности испугались?

Майор вскинул глаза. В них загорались хорошо знакомые полковнику Степченко искорки. Обычно выдержанный, контролирующий себя и подчиненных, майор готов был взорваться. Полковник сделал страшное лицо из-за генеральского плеча. Пауза затягивалась.

— От ответственности я, товарищ генерал, никогда за двадцать лет службы не бегал, — медленно произнес Петров. — А все то, что мы здесь накрутили, я изложу в рапорте.

Он повернулся через левое плечо и небрежной походкой зашагал к «Тойоте». Генерал Крамцов громко сказал Степченко:

— И вот этого супермена вы, Антон Петрович, рекомендовали в резерв на выдвижение?

В болотце за поселком рядом с трупом служебной овчарки умирала с обожженными крыльями птица Удача. Высоко взметнулось пламя гремовского пожара.

Он лежал и смотрел в потолок, который давно требовал ремонта. Сверху свисали закручивающиеся в локоны грязно-желтые лохмотья водоэмульсионки. Боец проспал три часа. Мало, конечно. После всех тех событий, которые произошли за последние сутки, после тридцатикилометрового ночного броска требовался глубокий отдых. Но времени нет, тянуть нельзя: менты в любую минуту могут нанести визит мадам Тереховой. Чем дальше, тем больше эта вероятность. Можно было бы и отложить недельки, скажем, на две-три, дождаться, пока шум утихнет, и сделать все спокойно. Опять негоже: вдруг она затеет поменять замки? Ключики-то тю-тю. Нет, идти нужно сегодня. Боец заставил себя подняться с дивана. Ощутимо гудят ноги, организм все-таки уже не тот, восстанавливаться быстро не получается. Ничего, прорвемся.

Пятиминутный бой с тенью. Душ. Бритье. Он брился, и из зеркала на него смотрело невыразительное лицо с узкой косой полоской шрама над верхней губой. Ни клыков, ни шерсти.

Сосиски, яичница, растворимый кофе по-походному. Он быстро оделся. В плечевую кобуру вложил «ПМ».