Специалист

Докладываем в управу, пусть сообщают по инстанциям.

Кто бы ни был этот новый покойник — грушник или фээсбэшник, а может кто-то еще, — лезть сюда незачем. Пока не прослеживается явная связь с их делом. А даже если и прослеживается — коллеги из смежных ведомств их скорее всего в свою кухню не пустят. Петров представил, сколько народу будет здесь через два-три часа: люди ГРУ, ФСБ, представители как минимум двух — областной и военной — прокуратур и, разумеется, свои, руоповские, начальники. Все они будут имитировать кипучую деятельность, мешать друг другу, отдавать противоречивые указания. Петров выругался, грубо и зло. Тоболов посмотрел понимающе, промолчал.

Первыми, спустя час сорок, приехали на серой «Ниве» с частными номерами двое мужчин в штатском. Очень похожие друг на друга. «Калиброванные», — заметил про себя Петров.

Представились коротко:

— Армейская разведка. Майор Петров. Подполковник Шилов.

Андрей усмехнулся, на него посмотрели пристально. «У меня-то хоть фамилия настоящая», — подумал он. Вслух представился:

— РУОП. Майор Петров.

Теперь понимающе усмехнулись приехавшие.

— Ну, майор, показывайте, — сказал тот, который назвался Шиловым.

Было уже прохладно, он зябко поежился. «Наверно, в машине у них печка работала, — догадался Петраковец, — вот ему и холодно». Прошли втроем — армейские и Петров, остальные не лезли — к Пилигримовой «шестерке». Когда Шилов разглядел номер, то сразу посерьезнел лицом. Второй посмотрел вопросительно — первый кивнул. Они подошли поближе. Тело убитого лежало на асфальте, ноги — в салоне.

Первый присел на корточки. Долго смотрел в мертвое лицо. Было очень тихо. Край солнца показался из-за деревьев.

— Кто же тебя так, брат? — спросил разведчик.

В голосе открыто прозвучала горечь. Петров понял, что Шилов хорошо знал этого Рудакова-Берга. Возможно, они были приятелями, может быть, даже друзьями. Что такое терять друзей, майору знакомо. Он чувствовал себя очень неловко, лишним. Так бывало, когда на опознаниях трупов встречались близкие люди. Живые с мертвыми.

Солнце поднималось на глазах, лучи упали на лицо мертвого, осветили твердо очерченный рот, плотно сжатые губы. Лица двух разведчиков были в тени, оттого казались темными. Петров деликатно отвернулся, сделал несколько шагов прочь, но его окликнули.

Сейчас у офицеров ГРУ на скорбь времени не было: работа.

— Где его документы, майор? — спросил старший,

— У меня, — неохотно ответил Петров, доставая из кармана удостоверения на имя Берга.

— Простите, товарищ подполковник, но… я не знаю ваших полномочий. Даже ваших документов я не видел… Извините.

Шилов внимательно и жестко посмотрел майору в глаза. Показалось — в зеркало.

— Документы у меня такие же, как у него, — кивнул на покойника.