Специалист

Никого! Он перегнулся обратно в шахту и, быстро отвязав мешок, захлопнул дверь.

Эта каменная нора была ему ненавистна. Подъем на высоту около четырнадцати метров показался вечностью. В темени, обтирая одеждой вековую пыль на грубой кладке, он лез и лез наверх по шатающимся ржавым скобам. Ближе к «вершине» одна из них вырвалась из стены, и Профи едва не рухнул вниз. Он сильно ударился затылком, оборвал кожу на руках, но удержался.

Привычная тяжесть карабина в окровавленных ладонях успокаивала. Он сел на пол и закурил. Руки слегка дрожали. Надо успокоиться, стрелять с такими ручонками нельзя.

— Мы высоко ценим ваш, Сергей Наильевич, вклад в воссоздание исторического, архитектурного облика нашего города. — Чиновник из КУГИ читал по бумажке. Хайрамов не понимал смысла звучащих слов. Ему казалось, что он слышит этот голос откуда-то издалека.

— Позвольте мне, как представителю губернатора, вручить вам эту почетную грамоту в знак высокой оценки ваших заслуг перед жителями нашего города. Вот она!

Чиновник развернул и показал всем какую-то цветную бумагу. Кажется, там было что-то написано. Бумагу он держал высоко над головой. В холле послышалось несколько хлопков. Аплодировали люди, назначенные режиссером.

Чиновник сунул бумагу Бегемоту и протянул правую руку. Рука была холодной и липкой.

Профи вылез на крышу. Его поразила наступившая темнота и пронзительный холод. Поднялся ветер. Он налетал порывами и впивался холодными лапами в грязное лицо. В нескольких метрах от него из крыши росла вверх огромная стеклянная пирамида. Изнутри она слабо светилась голубым. Профи опустил приклад карабина, и жестяная кровля громыхнула. Ему показалось — на весь мир.

Он постоял, прислушиваясь и оценивая ситуацию вокруг, ожидая появления быстрых подтянутых ребят в двубортных костюмах и с пистолетами. Прошла минута, но никто не появился. Он лег и пополз по ледяной жести к основанию пирамиды, к ближней грани. Небольшой нижний квадратик на каждой грани. был открывающимся. Своего рода фрамуга, а для него — амбразура. Ему открылся глубокий пятнадцатиметровый колодец огромного холла, охваченный двумя ярусами галерей. Все нутро этого провала под стеклянным куполом лежало в полумраке. Профи ощутил присутствие массы возбужденных людей внизу, движение на галереях, некую наэлектризованность атмосферы. Именно ощутил, а не увидел. Видел он только большого толстого человека в центре ярко освещенного круга.

— «Аэлита!» Где ты там, «Аэлита», шлюха эстонская?

— Мы на потхоте, — донесся из рации голос с сильным эстонским акцентом. — Витим куполь, тистанция — твести метров.

— Вы, бля, давно уже должны быть над нами, — зло сказал режиссер, — только вас ждем.