Специалист

О составе этой группы почти ничего не известно. Ребята из РУОПа только про Поляка намекнули. Сам понимаешь — лишнего не скажут… Ну телись! Кому дорогу перешел?

— Пока не знаю. Но… начинаю догадываться.

— Где тебя черт носит? — сказал Муха раздраженно… — Три дня звоню. Думал уже, что повязали…

— Я адрес поменял. А… что?

— Если бы сегодня не появился, то…

— Ну! — резко перебил Профи. Он уже понял — есть!

— Баранки гну! Пришел. Позавчера… Отдыхал, видите ли, гнида… Я тебе день и ночь названивал…

Профи смахнул со стула макивару и сел. Тяжело заскрипел маятник. Он так долго скучал без работы, что покрылся тонким слоем ржавчины.

— Сегодня… Придет? — Голос звучал напряженно, хрипло.

— Может — придет, может — нет. Он оплатил месячный абонемент, имеет право тренироваться сколько и когда захочет.

— Отлично. Во сколько вечерняя тренировка?

— В семь. Эти дни он появлялся за несколько минут до начала. И пахал до девяти, по полной программе.

Профи быстро посмотрел на часы: половина двенадцатого. Господи, как долго! Как долго…

— Серега, — окликнул Муха, — что собираешься делать?

— Пока сам не знаю. А что?

— Я тут за ним посмотрел… Он опасен, очень опасен.

— Я тоже не пальцем деланный.

— Ты не горячись, выслушай. Машину он ставит на Садовой, вишневая «четверка»… Новье. Номер… К нам проходит дворами. Тут можно, я покажу…

— Дальше. Он как приходит — первым делом в сортир, и уходит — тоже в сортир.

— Ну и что? — удивленно спросил Профи.

— А ничего. Пушку он там снимает. Я, — Муха на секунду замялся, — сумку его проверил. ПМ в плечевой кобуре, патрон в патроннике.

— Ну, тогда пойдем дворы посмотрим. Маршрут его покажу. Тут дворы о-го-го! Ржавенький маятник пополз вверх.

Сафонова выписали из больницы на третий день. Оставались, конечно, еще перевязки. Но это мелочь. Рука, правда, болела.

Из Мадрида позвонил Хайрамов. Сочувствовал, интересовался, какая же это сволочь посмела? Не Круглов ли? Как он там, кстати? Не поймали?

— Нет, Сергей Наильевич, не поймали, — ответил Сафонов, — я думаю, что Круглов покинул город. Если бы был здесь, его бы обязательно где-нибудь да засекли…

— Ну-ну… Ладно, Михалыч, ты давай-ка лечись. Работы у нас с тобой невпроворот. А я скоро вернусь, нужно нам все-таки отель открывать. Пора, пора…

И столько теплоты было в голосе Бегемота, что можно было бы усомниться в том, кто стоял за спиной стекольщика. Сафонов, однако, не сомневался. Для него было совершенно очевидно, что возвращение Свешникова из Мадрида, разрезанная пополам фотография и засада в подъезде — звенья одной цепи. И ведет все это к Хайрамову.