Специалист

 — Ты ранен?

— Херня, — сказал Бочонок, — царапина. А ты-то как? Почему кровь на плече? Зацепило?

Раненый на площадке громко забулькал горлом и затих. Красная струйка брызнула из-под руки, последний раз дернулись ноги.

Игорь с удивлением увидел расплывающееся кровавое пятно на пиджаке, ощутил боль в правом плече и противную липкость сорочки. Рука быстро немела сверху вниз, пистолет налился тяжестью.

Около подъезда на улице взревел двигатель «УАЗа».

Осень тихо входила в Санкт-Петербург. Стоял сухой, теплый и солнечный сентябрь. А уже начинали желтеть листья деревьев, измученных засушливым летом. Трагедия, начавшаяся среди зеленых бархатных декораций весны, стремительно катилась к своей развязке. Актеры устали, суфлер заснул и уже готов опуститься занавес, расписанный в хвастливые тона осени…

Прошла неделя, а Мухин не звонил. Других выходов на Бойца у Профи не было. Если убийца не появится в клубе… Но пепел Клааса стучится в сердце. Профи нервничал, ворочался ночью без сна. Иногда посреди ночи он вставал, пил кофе, не включая света в кухне. Или садился на полу комнаты чистить оружие. Глупое занятие успокаивало, но ненадолго.

Однажды вечером он из автомата позвонил Зое. Она сняла трубку сразу, как будто сидела у телефона. Ждала — подсказало подленькое самолюбие самца. Он молчал в трубку, но любящую женщину не обманешь.

— Сережа… — сказала она растерянно. — Здравствуй. Я знала, что ты позвонишь… Сереженька, что ты молчишь? Скажи мне хоть что-нибудь.

Он молчал, слушал родной голос и медленно превращался в человека.

— Я жду тебя, Сережа. Но ты не приходи, тебя ищут. Тут у меня были люди из КГБ и милиции. Майор Рощин и… второго забыла. Они говорили, что тебе лучше сдаться. У них есть показания, что Котов стрелял первым. А ты оборонялся. Если ты поможешь следствию, они гарантируют лояльное отношение… Господи, что я несу! Сережа, я очень люблю тебя, мне без тебя плохо. Но ты не приходи, я им не верю… Что ты молчишь, Сережа? Ты слышишь меня?

— Да, — ответил Профи и повесил трубку.

Тоска накатила на него, хотелось заплакать. Он вернулся в квартиру и напился, чего с ним не случалось ни разу с первого сентября. Пьяный скрипел зубами, представлял себе, как будет убивать Бойца и Бегемота. Человек снова спрятался, завернулся в кокон, свитый из ненависти и жажды мести.

Шли дни, а Мухин не звонил. Бегемот тоже куда-то исчез. Однажды Профи ушел за продуктами и газетами, а когда вернулся, понял, что в его отсутствие в квартире побывали. На столе лежала корявая записка: «Заходил. Думал, что ты уехал. Позвони». В вещах явно рылись; карабин под диваном лежал не так, как Профи его оставил…

Он позвонил и жестко сказал таксисту, что заплачено за месяц. И жить он собирается месяц.