Специалист

Боец вернулся в Питер так же незаметно, как и уехал из него три месяца назад. Тогда его отъезд был стремительным. После «грёмовского дела», после зверского (в буквальном смысле) убийства жены Тереха, лучше всего было исчезнуть. А еще оставался Котов, который наверняка постарается его достать.

Боец уехал из города на ржавой «копейке» выпуска восьмидесятого года. В багажнике машины лежала спортивная сумка с личными вещами, на дне — добыча: деньги и драгоценности, изъятые у убитых Тереховых, Серого и Болта. Из оружия взял только ТТ и один из двух «Мосбергов». Остальное завернул в простынь, обильно смазанную литолом, и закопал в подвале. Его вояж пролег по трем областям Российской Федерации и оставил за собой четыре трупа. На данный момент обнаружен был только один: несовершеннолетней Дроновой в поселке Гулево Новгородской области.

Через три недели найдут автомобиль Олега Николаева. Глазастый рыбак разглядит светлый кузов на темном илистом дне. Прозрачная вода и малая глубина не позволили спрятать следы. После траления дна извлекут тела Олега и его невесты Ольги. Еще одна жертва — тридцатилетняя работница леспромхоза — так никогда и не будет обнаружена.

Бойцу было страшно. Он не боялся милиции, он не боялся людей Котова — офицер спецназа не даст застать себя врасплох и сумеет принять бой в любых обстоятельствах. Принять — и одержать победу. Он боялся себя, и своего Темного Брата. Другой Некто стоял за левым плечом и нашептывал… Боец понимал, что болен. Его болезнь была бы его личным делом, если бы не вела к убийству. После случая с теткой из леспромхоза он сел под корявой березкой и приставил к сердцу взведенный «Мосберг». Но Другой Некто толкнул под руку, и пуля двенадцатого калибра, завывая, прошла над плечом. После этого он и подобрал щенка. И дал себе зарок — никогда больше. Почти два месяца так и было. Другой Некто поник, исхудал и шептал все тише. А потом он встретил на берегу озера ту девушку, и в шорохе камышей голос Другого обрел свою прежнюю силу.

Боец понимал, что болен. Болен опасно — для других людей. И что лжет самому себе: не хочешь слышать шорох камыша — не шастай по берегам озер. Решил застрелиться — давай, не ищи оправданий… Все ложь и лицемерие, ты не хочешь сказать самому себе, что ты трус. Слизняк, дешевка…

На новом автомобиле, в обществе трехмесячной дворняжки по кличке Шарик Валерка-Боец вернулся в Санкт-Петербург. Перед отъездом он успел заскочить к хозяину квартиры и заплатить за три месяца вперед. Жилье осталось за ним. Он поставил новенькую «четверку» на стоянку и пошел домой. Шарик, непривычный к большому и шумному городу, путался в ногах. Ему тоже было страшно.

Майор Рощин полыхал холодным гневом. Внешне, впрочем, это никак не проявлялось.