Спеши любить

Потом он дрожащими руками положил на стол конверт и сказал, что в нем кое-что для Джейми. У него то и дело перехватывало горло; я еще ни разу не слышал, чтобы Эрик говорил с таким искренним волнением.

– У тебя золотое сердце, – сказал он обрывающимся голосом. – Я не всегда был с тобой добр и теперь жалею об этом больше всего на свете. – Эрик помолчал и вытер глаза. – Ты лучшая из всех, кого я знаю.

Пока он боролся со слезами, Маргарет дала волю рыданиям и сидела на кушетке, не в силах говорить. Когда Эрик закончил, Джейми вытерла слезы, медленно встала, улыбнулась и самым недвусмысленным жестом раскрыла ему объятия. Эрик подошел и тут же разревелся в открытую; Джейми гладила его по голове и что-то шептала. Они долго стояли обнявшись; Эрик всхлипывал, пока окончательно не выбился из сил. Потом настала очередь Маргарет.

Надевая куртки, мои друзья смотрели на Джейми так, как будто старались запомнить ее в нынешнем облике на всю жизнь. Джейми казалась мне прекрасной; я знаю, что Эрик и Маргарет думали точно так же.

– Держись, – сказал Эрик на пороге. – Я буду за тебя молиться. И все остальные тоже.

Он похлопал меня по плечу.

– И ты держись, – сказал он.

Я провожал их взглядом и понимал, что никогда еще не испытывал такой гордости за друзей.

Потом мы открыли конверт. Ничего не сказав нам, Эрик собрал больше четырехсот долларов для приюта.

* * *Я ждал чуда.

Чуда не произошло.

В начале февраля Джейми начала принимать все больше таблеток, чтобы приглушить усиливающуюся боль. От больших доз лекарства у нее кружилась голова; порой она падала в обморок, один раз даже ударилась головой о раковину в ванной. После этого Джейми настояла, чтобы дозу снизили, и врачи неохотно согласились. Хотя она еще могла ходить без посторонней помощи, боль возрастала; иногда она морщилась, всего лишь подняв руку. Лейкемия – это болезнь, которая поражает тело целиком. Спасения от нее нет до тех пор, пока у человека продолжает биться сердце.

Недуг ослабил Джейми так, что даже простые вещи сделались сложными. За одну неделю она похудела на шесть фунтов; вскоре ей стало трудно ходить, разве что на небольшие расстояния, и то в тех случаях, когда она могла преодолеть боль. Джейми снова начала принимать лекарства, предпочтя головокружение мукам.

Мы по-прежнему читали Библию.

Когда я приходил к Джейми, то заставал ее на кушетке с открытой книгой и понимал, что рано или поздно Хегберту придется приносить сюда дочь на руках. Хотя Джейми ничего не говорила, мы оба прекрасно знали, что это значит.

А сердце по-прежнему подсказывало мне, что можно сделать нечто большее.

Четырнадцатого февраля, в День святого Валентина, Джейми выбрала для чтения отрывок из Послания к коринфянам, который много для нее значил.