Спеши любить

Честно говоря, я был страшно подавлен, хотя она ничего не замечала.

Джейми нужно было отвезти домой в одиннадцать – за час до завершения бала, и от этого мне стало немного легче. Когда заиграла музыка, мы вышли на танцпол – выяснилось, что она неплохо двигается, несмотря на отсутствие опыта. Мы танцевали около получаса, а затем вернулись за столик и начали беседовать. Разумеется, Джейми сыпала словечками вроде «вера», «радость» и «искупление»; она говорила о помощи сиротам и спасении животных, но при этом была так чертовски счастлива, что я почти перестал дуться.

Все шло довольно неплохо, пока не появились Лью и Анжела.

Они приехали буквально вслед за нами, Лью – с прилизанными волосами и в своей дурацкой футболке. Анжела буквально висела на нем; даже дурак догадался бы, что она пропустила несколько стаканчиков перед тем, как прибыть сюда. Платье у нее было на редкость вульгарное; вдобавок Анжела жевала жвачку, как это делают в кино, – она так старательно работала челюстями, что смахивала на корову.

Старина Лью приналег на пунш, да и прочие изрядно захмелели. Когда учителя спохватились, большая часть пунша уже была выпита и гости слонялись с остекленевшими глазами. Когда я увидел, что Анжела допивает второй стакан, то решил не оставлять ее без присмотра. Пусть даже она меня бросила, я не хотел, чтобы с ней случилось что-нибудь плохое. Она была первой девушкой, с которой я поцеловался «по-французски» (хотя при этом мы так сильно стукнулись зубами, что у меня искры из глаз посыпались). И я по-прежнему питал к ней некоторые чувства."

"Я сидел с Джейми, краем уха слушал, как она расписывает все прелести своей летней школы, и одновременно наблюдал за Анжелой. Тут-то Лью меня и накрыл. Яростным движением он обхватил Анжелу за талию, подтянул ее к себе и бросил в мою сторону многозначительный взгляд. Сами понимаете какой.

– Пялишься на мою девушку? – спросил он, накаляясь.

– Нет.

– Да, – возразила Анжела, с трудом ворочая языком. – Он на меня смотрел. Это мой бывший парень. Я тебе говорила.

Глаза Лью превратились в узенькие щелочки, совсем как у Хегберта. Видимо, при взгляде на меня у многих людей возникали сходные чувства.

– Ага, значит, это ты, – с издевкой выговорил он.

Я, в общем, не любитель драться. Единственная настоящая драка с моим участием произошла в третьем классе, причем я начал плакать еще до того, как противник меня стукнул. Обычно мне без труда удавалось избегать подобных неприятностей благодаря врожденному миролюбию; кроме того, никто не рисковал связываться со мной, когда рядом был Эрик. Но сейчас он где-то развлекался с Маргарет – возможно, под трибуной.

– Ни на кого я не смотрел. Понятия не имею, что она тебе наговорила, но вряд ли это правда.