Спецназ Берии. Первый бой

По дороге в штаб 10-й армии машину, в которой ехали Максимов и Третьяков, обстреляли с воздуха. Немецкий лётчик прошил командирский «бьюик» пулемётной очередью, но комиссар и военком успели выскочить. Как это часто бывало, фашистский самолёт совершил разворот и продолжил атаку. В результате полковник Третьяков погиб на месте, а смертельно раненный комиссар вскоре скончался в госпитале.

Их знали как замечательных людей и прекрасных командиров. Алексей Алексеевич Максимов был человеком редкого обаяния. Живой, энергичный, остроумный, он был душой бригады. Иван Максимович Третьяков, бывший преподаватель Высшей пограничной школы, тоже был одним из тех людей, которых уважали не за должность, а за человеческие качества. Их гибель стала большой потерей для всего личного состава ОМСБОНа.

По имеющимся данным, штаб 10-й армии находился в селе Меховое. Однако, прибыв туда, из командования армии омсбоновцы застали на месте только начальника разведотдела полковника Колесова – передовой командный пункт армии к тому времени перебазировался в Охотное.

Колесов посоветовал переходить в тыл врага самостоятельно. Сказал, что помощь оказать не сможет, почему – не объяснил. Из трёх командиров только Бажанов внял этому совету и увёл своих бойцов на Думиничи. Остальные решили непременно встретиться с командармом.

Чтобы добраться до Охотного, потребовалось обойти занятый фашистами город Сухиничи. Мимо него проходили ночью. Отряды вёл замполитрука первой роты Лазарь Паперник. Полная луна светила мягко. Лыжи бесшумно скользили по снегу. Некоторые бойцы тащили на верёвках санки с вещевыми мешками и ящиками с боеприпасами. Один из взводов вёз до отказа нагруженную волокушу.

Ануфриев во время марша успел побывать как в головном, так и в боковом дозоре. Вокруг то и дело взмывали немецкие ракеты. Евгений думал, вот-вот их заметят и откроют огонь, но обошлось.

Совершив 15-километровый марш, отряды Горбачёва и Лазнюка достигли Охотного. По прибытии в село оба командира сразу направились к генералу Голикову. У них не было и тени сомнения, что к помощи в выполнении специального задания Центра в штабе армии отнесутся самым серьёзным образом, и вопрос переброски отрядов решится без промедления.

Командирская изба была не топлена, генерал сидел в тулупе. Вместе с ним находились член Военного совета армии бригадный комиссар Николаев, начальник штаба генерал-майор Любарский, бригадный комиссар Вяземский и начальник разведотдела Колесов, успевший каким-то образом опередить отряды."

"Командарм пригласил Горбачёва и Лазнюка к столу, развернул перед ними карту и, не в пример Колесову, откровенно объяснил обстановку:

– Вот, смотрите, товарищи. Здесь проходит линия фронта.