Спецназ Берии. Первый бой

Бои за Сухиничи приняли затяжной и напряжённый характер.

На тот период город представлял собой осаждённую крепость, которую гитлеровцы ни при каких условиях не собирались сдавать. Более того, они готовились, перебросив дополнительные силы из Жиздры (в том числе две дивизии из Франции), внезапным ударом пробить 60-километровый коридор и деблокировать Сухиничи, сохранив город в своих руках.

Потеря Сухиничей лишала немцев важной базы, а с перехватом войсками Западного фронта железной дороги Вязьма – Брянск нарушалась оперативная связь двух основных группировок врага, действовавших против Западного и Юго-Западного фронтов.

В январе 1942 года ОМСБОН приступил к формированию четырёх лыжных отрядов для проведения диверсионной деятельности на временно оккупированных немцами территориях Жиздринского и Людиновского районов Калужской области, с последующим выходом отрядов к выгоничским лесам Брянской области для связи с действовавшими там партизанами.

Схема комплектования была следующей. Назначались командир и комиссар отряда, после чего объявлялась запись добровольцев. Если список превышал требуемое количество, среди записавшихся производился отсев, чаще всего по физическим данным и медицинским показателям. Окончательный состав отряда утверждался командиром бригады полковником Орловым.

В первом полку командирами отрядов были назначены капитан Николай Васин и старший лейтенант Михаил Бажанов, во втором – капитан Никита Горбачёв и старший лейтенант Кирилл Лазнюк. Замполитом к Лазнюку назначили сержанта госбезопасности Михаила Егорцева.

Евгений Ануфриев, успевший повоевать под началом того и другого, без особых раздумий записался к ним в отряд. Это же сделали и другие проверенные в боях красноармейцы его роты. Таким образом, первая рота вошла в отряд Лазнюка почти в полном составе.

Медицинский осмотр лазнюковцев проводили военврач второго батальона Илья Давыдов и назначенный военфельдшером во вновь созданный отряд Алексей Молчанов. Увидев знакомые лица, Давыдов не преминул заметить присутствующему на медосмотре командиру подразделения:

– Как же заметно все возмужали и повзрослели!

– Что есть, то есть, – согласился Кирилл Захарович.

И всё-таки у докторского стола многие волновались, как дети. Побаивались, как бы кого-либо не исключили из списков формируемого отряда.

Валерий Москаленко, сняв гимнастёрку, стоически переносил холод. Он был здоров, но Давыдов всё же задал обязательный вопрос:

– Жалобы есть?

– Что вы, что вы!

– Можете одеваться.

Валерий медлил. Военврач не сдержал улыбки, заметив, как он, вытянув голову, словно студент на экзамене, смотрел то на него, то на командира, пытаясь угадать по лицу, какую ему поставили «отметку».