Спецназ Берии. Первый бой

Только ныряя под Москворецкий мост, снова позволили себе развязать языки.

– Домой напишу, что видел Самого! – послышался голос Аверкина.

– Кто же тебе даст об этом написать?

– Ну, тогда расскажу, когда вернусь.

– А вот это – пожалуйста!

– Правда, вряд ли поверят…

– Ничего, мы подтвердим.

Никто уже больше не пытался сдерживать лавину охвативших чувств. Лавров тоже расплылся в улыбке, слушая озорные реплики подчинённых. Он понимал, что каждый из них испытывает сейчас сильный эмоциональный подъём. Что же касается боевого духа личного состава, то в этот момент он был высок как никогда.

– Эх, попадись мне сейчас этот хвалёный ганс! А лучше не один, а сразу с десяток фрицев! Уж я бы их приголубил! – потирая кулаки, выражал свою нетерпимость чемпион по боксу Полынов.

– Не хотел бы я оказаться на месте этих несчастных, – под смех товарищей подзадоривал его неунывающий Копытов. – Под твой знаменитый правый хук попасть – всё равно что оказаться между молотом и наковальней.

– Да уж, никогда ещё так кулаки не чесались! С превеликим удовольствием приложил бы сейчас дюжину-другую!

– Да вас двоих с Чехвадзе выпусти – всем планам Гитлера капут! Вы же голыми руками перекокошите половину его войска!

– Вот и я говорю, чего нас держат? – подыгрывал Копытову именитый боксёр. – Так и война без нас закончится.

Слушая этот разговор, многие бойцы смеялись в голос – уж очень по душе им была эта наигранная бравада.

– А ну, бригадную запевай! – очень кстати скомандовал Лавров.

Бойцы будто бы только этого и ждали. Сначала Гудзенко, а потом и все остальные затянули полюбившиеся уже слова, положенные на мотив известной «Бригантины». И снова над Москвой в сотни голосов разнеслось: «В бой за красную столицу, москвичи!»

Маршрут убытия сводного полка ОМСБОНа с парада после преодоления Васильевского спуска и арки Москворецкого моста пролёг по Москворецкой набережной, затем по Яузскому и Покровскому бульварам и далее – к местам дислокации. Основной же поток войск двинулся с Кремлёвской набережной и улицы Разина к Ленинградскому шоссе, а по нему – на фронт. Впрочем, часть омсбоновцев на следующий день тоже оказалась в прифронтовой полосе. Остальные, в том числе Евгений Ануфриев, присоединились к ним только через неделю.

Парад длился в общей сложности 1 час 2 минуты. Но сколько за это короткое время было пережито теми, кто был на самой площади, и теми, кто слушал репортаж по радио, не только в стране, включая временно оккупированные немцами территории, но и за рубежом."

"Задуманная и осуществлённая самым смелым образом, эта, по сути, стратегическая операция сделала своё дело. Парад поднял воинский дух всей армии, всего народа, который был неотделим от своего героического войска.