Спасу тебя навсегда

Даже в глазах потемнело. Кричу, толкая его с себя, сквозь боль, через помутнение в голове.

— Надоела… тварь!

Я в панике и в отчаянии! Ни чего не могу сделать!

Он стаскивает с меня ветровку, отбрасывает в сторону, потом рвёт блузку, оставляя в одном лифчике. Приспускает штаны, выставляя на обозрение вздыбленный кривой член. Я рыдаю, сжатая со всех сторон и разведенными ногами.

— Эй, придурок, ты чё блять творишь? — кто-то к нам подходит и стаскивает насильника с меня, отшвырнув в сторону с такой силой, что он ударился головой об стену. — Ты хочешь, чтоб нас всех здесь порешили за испорченную соску, — орёт.

Быстро отползаю к матрасу, хватаю в слепую первую попавшуюся вещь, что оказывается ветровкой и прикрываю обнажённое тело. Смотрю на них, но уже не плачу. Надеюсь, что это конец самому ужасному, что могло произойти со мной сегодня.

Эти двое уходят, закрывая за собой дверь на затвор. Заползаю на матрац, подгибаю под себя ноги и жду.

Глава 28: Владимир

Опросив посетителей и персонал в кафе, возвращаюсь в отделение ни с чем. Похитители больше не звонили. Ума не приложу, что делать. Первая мысль была наплевать на угрозы и всё рассказать, но страх второй раз потерять любимую, взял надо мной верх. Не могу так рисковать. Она наверняка им для чего-то нужна, если б просто закрыть рот, сразу бы убили не о чём не предупреждая.

— Вручил повестку? — Палыч ворвался в мои мысли. — Чё такой кислый?

— Мне нужно поговорить с Корягиным с глазу на глаз, — игнорирую вопросы, решив попытать счастье и разговорить Игоря Ильича. Может он ещё не до конца прогнил, став ренегатом.

— А что так? Забыл что-то спросить или захотелось вспомнить былые времена, — Палыч не был доволен прошедшим допросом, он возлагал на меня большую надежду, но я её не оправдал. Я то понимаю, ""батя"" ещё тот, тёртый калач. Простыми разговорами не возьмешь. Он опытный, бывалый человек, много повидавший в своей жизни, много переживший и побывавший в разных сложных жизненных ситуациях. Корягин прожил непростую жизнь и накопил огромный багаж жизненного опыта, побывавший во многих передрягах и закаливший в них свой характер. Чтоб расколоть такой орех, надо искать слабое место. У него это — семья. Надеюсь, что за прошедшие годы, ни чего не изменилось.

— Всё равно нового ничего нет. Ты просил от меня свежих идей. Их есть у меня, — стучу указательным пальцем по виску, — оглашать пока не буду, надо кое-что проверить. И ещё, думаю надо собрать досье на его семью, жена, дочь, сын. Могу сам заняться.

— Вот и займись, — подходит к столу, звонит по служебному телефону. — Корягина в допросную через полчаса, — отдаёт приказ. Ох, хоть с этим повезло. Теперь всё зависит от меня."

"Включаю свой компьютер, погружаясь в море информации.