Спасу тебя навсегда

Давайте не будем огорчать девочку, вы говорили о запасном варианте. Хорошо, да, понятно. Одну минуточку, я включу громкую связь, чтоб Настя слышала, — убрала телефон от уха, нажав на динамик, — говорите, Ваган Ашотович.

— Пусть не переживает, я сейчас позвоню заказчику и всё улажу, — в динамике звучал неприятный визгливый голос, который никак не соответствовал комплекции и внешним данным его обладателя. — Завтра, когда вернётся, брат будет её встречать живой и невредимый.

— Спасибо большое, — прервала звонок. — Услышала, что хотела? Иди в туалет умойся, сними это убожество, — показала на блузку, которая и правда была непрезентабельного вида, от старости и несчитанного количество стирок белый цвет превратился в серый. У нас практически вся одежда такая, застиранная, зашитая, изношенная, новые вещи покупают редко. — Надень обычную футболку и марш на улицу. За воротами стоит чёрный автомобиль представительского класса.

Быстро покинула кабинет, умылась, переоделась и вышла на улицу.

Палящее августовское солнце сразу обожгло кожу.

Бреду, куда сказали.

Словно во сне. В ушах шумит."

"Где-то в стороне слышится звонкий детский смех, очень похожий на Максима. Он единственный родной и любимый человек на этой земле, как и я у него. Ради его жизни я пойду на всё, даже, если очень страшно… Даже, если хочется выть от безвыходности и несправедливости. Кричать и молить о помощи…

Молча подхожу к машине, она огромная, выглядит устрашающе, все стёкла автомобиля, не считая лобового, за тонированы. Снаружи ничего не видно. Открываю слева пассажирскую дверь, сажусь и погружаясь в полумрак, словно спустилась в ад.

Но настоящий ад… у меня только впереди.

Глава 6

Не успела захлопнуть дверь, мой палач отдал приказ шофёру:

— Поехали, — руки и ноги леденеют, хотя на улице знойная жара, больше тридцати градусов. Боже… Я не смогу… не смогу. Дёргаю ручку, но двери заблокированы, чувствую взгляд, наверное, могу умереть от него.

— Если будешь себя так вести, я могу передумать. Сгниёшь в самом поганом и дешёвом борделе от ВИЧ или сифилиса. Там будут рады свежему мясу, будешь работать всеми дырками по двадцать часов в сутки.

Прикусываю губу, забираюсь в дальний угол и до конца пути боюсь даже пошевелиться. Сознание кричит от ужаса. В салоне очень неприятно воняет, потом и чем-то кислым, зажимаю рот рукой, сдерживая накатившую тошноту. Пытаюсь себя отвлечь, разглядывая салон, водителя. Щуплый мужчина, явно невысокого роста, лет пятидесяти, коротко стриженный. Светлая рубашка, галстук. Перевожу взгляд на Вагана Ашотовича, он что-то рассматривает в своем телефоне. Кому-то звонит, разговаривает на незнакомом языке.

Мы подъезжаем к трехэтажному зданию, на котором висит большая неоновая вывеска ""Рок ночи"".