Спасти своего врага

— Повтори, что выбираешь.

— Второе, — выплюнул эльф чуть громче. На его бледных щеках под разводами пота и грязи расцвел румянец.

— Кто-нибудь хочет этого мужчину себе в постель? — обратился судья к женщинам из толпы.

Стоя на коленях, Альв протяжно выдохнул и закрыл глаза. Униженный, он даже не стал смотреть, кто выберет его себе в любовники.

— Ну и где же его хваленая гордость? — глумилась рядом Кияна. — Где знаменитое эльфийское высокомерие? Разве должен воин бояться увечий? — она хихикнула, прекрасно понимая, что увечье увечью рознь и ни один мужчина на месте Альва не смог бы отдать самое ценное в руки палача. — Ему бы сохранили жизнь, его обещали вылечить и отпустить на свободу, а он предпочел рабство и бесчестье. А помнишь, что он сказал тебе, когда…

Я уже не слушала ее, продираясь сквозь толпу к выходу из зала правосудия. Людское море никак не заканчивалось, а голос судьи все вопрошал и вопрошал:

— Кто-нибудь желает утешиться с этим мужчиной? Кто-нибудь возьмет за него ответственность?

«Как же я это ненавижу», — молоточками стучало в висках вместе с током крови.

Я наконец добралась до открытой двери, когда судья сказал:

— Если никто не захочет сделать этого мужчину своим рабом, приговор будет приведен в исполнение.

Последовала долгая пауза, в течение которой я напряженно сжимала дверную ручку и прислушивалась к тишине за спиной.

Эльфы — очень красивый народ. Личико Альва не портили даже синяки. Кто-то должен был соблазниться избитым пленником. Кому-то из наших он обязательно понравится.

Но время шло, секунды складывались в минуты, а желающих овладеть красивым эльфом все не было.

Судья бросил палачу:

К потолку взвился дикий, истошный крик:

Не вытерпев, я рванула назад к арене.

Двое крепких мужчин держали Альва за плечи, еще двое разводили ему бедра, чтобы палачу было удобнее подступиться с ножом.

— Нет! Пожалуйста, нет!

Вид у эльфа был безумный. Его умоляющий взгляд прыгал по лицам женщин в толпе и буквально кричал: «Кто-нибудь! Ну пожалуйста, кто-нибудь!» Сейчас этому гордецу было все равно, кто станет его хозяйкой. Красавица или уродина, толстушка под двести килограммов или старуха лет восьмидесяти. Он был согласен на любую, лишь бы не остаться калекой ниже пояса. За три дня в Круге с первого красавчика Йолина слетел весь лоск, а за несколько секунд с ножом у паха — вся спесь.

Кияна бурно радовалась унижению моего обидчика — скакала на месте и хлопала в ладоши, как ребенок, а я боролась с тошнотой.

Если никто не захочет сделать Альва своим рабом, его оскопят.

Никому я не желала подобной участи. Даже ему.

Но почему никто его не выбирает?

Вдруг бешеный взгляд эльфа остановился на мне, выхватил из толпы мое лицо. Голубые глаза округлились в узнавании.

— Я возьму его, — сорвалось с моих губ.