Спасти своего врага

— Считаешь, он… — начала было я. — Но его поведение на свадьбе…

— Нет-нет, все не так, как ты думаешь! — замахала руками Кияна. Она вскочила на ноги, прошлась по комнате взад-вперед и вернулась ко мне. Вид у нее был, как у человека, внутри которого ведется ожесточенная борьба.

— Ладно. — Борьба, похоже, была проиграна. Глаза этой завзятой сплетницы зажглись предвкушением. — Я хотела, чтобы Альв сам тебе все рассказал, но просто не могу утерпеть. Слушай.

Она села рядом и взяла меня за руки. Интуиция и ее пылающий взгляд подсказали, что сейчас я узнаю нечто важное, то, что перевернет мои представления о том свадебном дне и некрасивом поведении жениха. Пожалуй, я даже догадывалась о чем пойдет речь. Прекрасно понимала, что темная сущность не просто так заставила меня украсть священную реликвию моего народа, а была кем-то подослана ко мне — скорее всего, эльфами.

Полагаю, заговор против Андера и моей семьи начал зреть еще год назад. Не удивлюсь, если тогда, в Йолине, я, наивная восторженная девчонка, оказалась в самом центре дворцовых интриг и замужество должно было стать для меня шагом в пропасть.

В словах сестры я нашла подтверждение своих выводов.

— Он спас нас, Хель. Спас!

По мере ее рассказа, сердце мое колотилось все быстрее и быстрее, готовое выпрыгнуть из груди. Я крепко стиснула пальцы Кияны, не замечая, что своей судорожной хваткой причиняю боль нам обеим. Теперь, когда образ Альва был обелен, с плеч будто свалился огромный камень. Мне хотелось заплакать, захлопать в ладоши, вскочить на ноги и восторженно завопить, но я изо всех сил держала лицо, а потом в порыве чувств спрятала его в ладонях. Щеки пылали.

Все эти ужасные оскорбления, которые выплевывал его рот, — неправда. Он никогда не считал меня толстой карлицей. Больше нет причин держать обиду внутри.

— Жаль только, что он тебе не пара, — закончила сестра. — Такой красавчик. И благородный. И заботливый. Всем хорош. Но в мужья не годится.

Я опустила руки и уставилась на нее, вскинув бровь.

Не то чтобы я собиралась за Альва замуж. Да и кто сказал, что он сделает мне предложение? Но слова Кияны почему-то меня задели.

— Ну-у-у, — протянула сестра. — А разве не понятно?

— Он — никто. Больше никто. Раньше был принцем, вторым в очереди на престол. А сейчас? Бывший раб. Сын врага. У него нет ни денег, ни дома, ни влияния. Все, что у него осталось, — принадлежность к древнему богатому роду, но сам он теперь босяк. Нищий. Изгой. Такого только в любовниках держать.

Слова Кияны царапали слух, болезненно задевали что-то внутри. Я открыла рот, чтобы ответить, но позади раздался характерный скрип половиц. Мы с сестрой обернулись. В дверях стоял Альв.