Спасти адмирала Макарова

Некоторое время разглядывает капающую на палубу густую белую жидкость, потом нюхает и изрекает, — Краска это, товарищ старший лейтенант, масляная «белила цинковые», в таком количестве только на окраску кораблей. Тут пару крейсеров покрасить хватит и еще останется.

— Цыпа, а почему белая? — не понял я.

— А тут, товарищ лейтенант, и пигмент где-то должен быть, колер наводить, если жидкий, то он в таких же бочках, где-то здесь, а если порошок… тогда не знаю — в трюмах надо искать.

Пока я докладывал Карпенко о запасах обнаруженной краски, неугомонный Цыпа нашел таки бочки с колером, стояли в крайнем ряду. Два цвета, черный и темно-синий, который наглы называют «navy», то есть морской. Тем временем с «Трибуца поступает приказ, вывалить кранцы и провести швартовку с «Вилковым», который подойдет минут через сорок. А потом здесь будет резвиться банда хомяков-террористов. В смысле что эта краска пришлась нашему самому главному военно-морскому командиру ко двору. Что и во что он собрался перекрашивать? Я не знаю, со мной не поделились. В первую очередь, со стороны вываленных кранцев, к угольщику ошвартовалась «Принцесса солнца» и туда перегнали стонущих и охающих японцев. Каюты третьего класса, по сей момент запертые на ключ, послужили им надежным приютом. Все, «Принцесса» отвалила, а «Вилкова» все нет. Он явился не через сорок минут, а аж через полтора часа. Но это ничего, поскольку тут же начался аврал. Вилковцам с трудом удалось открыть крышку трюма, того самого, где раньше располагалась та штука, которая и забросила нас сюда. Теперь же, за исключением пары контейнеров, трюм был пуст. Вот туда-то кран и опускал увязанные тросами связки бочек.

Стемнело, окончание погрузки уже было при свете прожекторов. «Вилков» отдал швартовы и отвалил, и теперь наше дело пустить эту галошу на дно, что мы проделаем с превеликим удовольствием. Теперь знать бы как это сделать, не тратя снарядов и взрывчатки. Жуть как жалко тратить пластид на это убожество. Но и Марию Целесту из этого угольщика тоже делать не надо. Опять связываюсь с Карпенко.

В ответ команда, — Ждите, посылаю спецов.

Минут через десять подваливает катер, и на палубу поднимаются два «сундука». Проходит еще полчаса и несчастная»… — Мару» начинает, наконец, медленно погружаться в царство Нептуна. Оказалось что вентиля кингстонов системы затопления приржавели, но как говорят против лома нет приема. А как же без лома в котельном отделении, чем угольный шлак шуровать? Нашли японский ломик, вставили в штурвал задвижки, навалились… хвастаются что ломик погнули, но вентиль открыли. Может и не врут, эти могут. А мы, тем временем, не спеша, сохраняя достоинство, спустились по трапу в катер, оставляя обреченную посудину на волю волн.

4 марта 1904 года.