Спасти адмирала Макарова

А наш Трибуц уже закладывал правую циркуляцию, становясь к японской броненосной эскадре левым бортом. А она, милая, вытянулась в нитку и форсируя машины пытается выскочить из мышеловки. Наверняка механики уж и котлы заклепали? Ну что же, господа японцы, чем дальше в лес, тем злее партизаны. Вот мой командир БЧ-3 уже откинулся от пульта, а раз так, значит, все введено в БИУС и что-то менять, это только портить Успеваю повернуть голову и увидеть как, подобно пингвинам с айсберга, ныряют в воду тяжеленные «Шквалы». Все, ставки сделаны, рулетка крутится.

14 марта 1904 года 08–35 по местному времени. Окрестности Порт-Артура, Золотая гора Наблюдательный пункт Первой Тихоокеанской эскадры.Лейтенант Соболевский приник к окулярам цейссовского бинокля. Артиллерийские офицеры с поврежденных двадцать шестого января кораблей согласно графику дежурили на наблюдательном пункте флота. Сегодняшняя команда из офицера и трех матросов сигнальщиков была с броненосца «Цесаревич» Этой ночью японские брандеры опять попытались заградить проход на внутренний рейд, и, очевидно, идущий сейчас к берегу японский флот прибыл проверить результат ночной попытки. Навряд ли Того полезет под снаряды Электрического утеса, — думал лейтенант, вглядываясь в японские броненосцы, похожие на огромные угольные утюги. Сегодня к Порт-Артуру пришла вся эта проклятая Первая Боевая эскадра, шесть эскадренных броненосцев, два броненосных и четыре бронепалубных крейсера. Лейтенант переводил бинокль с одного японского корабля на другой, ничего особенного. Остался самый последний из бронепалубных крейсеров, и тоже ничего необычного.

Лейтенант опустил бинокль, — Так можно смотреть на японский флот хоть час подряд, но так ничего нового и не увидеть… — подумал он с раздражением, — Проход япошкам загородить не удалось, русская эскадра выходит на внешний рейд. Вот пришел Того, а дальше все будет как в предыдущие его визиты, ляжет в дрейф за пределами дальнобойности береговых батарей, пару часов нервы потрепет и уберется восвояси. Электрический Утес уже давно научил японцев не совершать необдуманных поступков. И сегодня тоже все будет как обычно…

— Ваше благородие, — прервал его размышления голос сигнальщика, — а что это там такое, вроде бы следы как от кораблей, а кораблей то и нет…

— Где, Акимушкин? — лейтенант осмотрел горизонт, — Ничего не вижу…

— Да вон же, ваше благородие, — матрос показал пальцем, — прямо за крайним японцем и чуть левее, у самого горизонту…"

"Соболевский поднял к глазам бинокль, — Ну и глаза у тебя Акимушкин, прямо как телескопы. Там же больше восемнадцати миль будет.