Спасти адмирала Макарова

— Так вот ты какой, Большой Полярный Лис!? Наслышан, наслышан… — думаю я молча, но вслух конечно отвечаю совершенно другое, академию-с мы кончали, — С превеликим удовольствием, Павел Павлович. Не угодно ли будет пройти в мою каюту?

— Угодно, Михаил Васильевич, угодно! — Одинцов отработанным движением приподнял шляпу, — Давайте пройдемте.

Командирская каюта на эсминце конечно не апартаменты люкс, но все таки место для шкафа с книгами и лазерными дисками нашлось. Одинцов покрутил головой, осматриваясь, — Уютненько у вас здесь, Михаил Васильевич. — он подошел к застекленной дверце книжного шкафа, — О, тут у вас и Гумилев Лев Николаевич, и «Очерки Русской Смуты» и «Дневники Николая Второго» и «Мемуары Великой Княгини Ольги» и сборник «Русская дипломатия конца девятнадцатого, начала двадцатого века», да и много чего еще! — он повернулся ко мне, — Увлекаетесь? — В его голосе прозвучало нечто, заставившее меня вздрогнуть. Последняя фраза прозвучала как полувопрос — полуприказ. И если правда все то, что я уже слышал об этом человеке, то меня исчислили, взвесили, признали годным и сейчас призывают в ряды.

— Да, товарищ Одинцов, увлекаюсь. — ответил я, подтянувшись.

— Михаил Владимирович, — покачал головой Одинцов, — не надо так официально, вы же должны помнить, что, согласно обычаям этого времени, беседа вне строя двух, э-э-э, человек, находящихся примерно в одном социальном статусе, предусматривает обращение к собеседнику по имени отчеству, если конечно вы не хотите нанести этому собеседнику преднамеренное оскорбление…

— Учту на будущее, Павел Павлович, и имейте в виду, что оскорбление вам наносить не собирался. А что касается вашего вопроса, то, да, Российская история, особенно за последние сто пятьдесят лет, это моя любовь и моя боль. Да что же мы стоим? — я указал на диван, — Прошу! И, Павел Павлович, слушаю вас внимательно?

Одинцов покачал головой, — Михаил Владимирович, когда я узнал что командир «Быстрого» в прошлом военный дипломат, я был просто, ну как бы это сказать, обрадован. Но уже здесь, в вашей каюте, я понял, что вас сюда послали Высшие Силы. Вы именно тот человек, который нам просто позарез нужен… Да, Михаил Владимирович, вы верите в существование Творца Всего Сущего?

— Отчасти, Павел Павлович, отчасти… А почему вы спросили? — не понял я."

"— Да, не верю я в случайные совпадения, тем более в два подряд, — ответил Одинцов, — во первых, ваше назначение на должность командира эсминца. Я знаю, бывали и раньше случаи, когда офицера, которому не хватает морского стажа, перед пенсией переводят в плавсостав. Но очень редко на должность командира корабля, а уж с военными дипломатами раньше такого вообще не случалось.