Княжна Разумовская. Спасти Императора

К тому моменту мы как раз приехали. Михаил выпрыгнул из экипажа прямо на ходу, и когда мы остановились, то на улице нас уже встречал сам граф и двое мужчин с носилками. Они вытащили князя Хованского и с трудом заставили меня разжать руку и прекратить надавливать на сюртук.

Кажется, мы оказались в еще одном доходном доме, на подобии того, в котором жил Михаил. Я не помнила, как мы поднялись по лестнице и как вошли в квартиру доктора. Помню лишь, как он закрыл двери прямо перед моим лицом, и вместе с графом мы остались в комнате, похожей на приемную.

Со стаканами воды и кувшином для умывания к нам вышла, кажется, пожилая сестра милосердия. Или монахиня. Я не знала и не хотела вникать.

Ничего не оставалось, кроме как ждать, а это всегда было хуже всего.

— Поезжайте домой, княжна. Я дам вам знать, как что-то прояснится... — рискнул предложить мне Михаил, но осекся под моим суровым взглядом.

— Нет, я не сойду с этого места, пока своими ушами не услышу, что с князем все в порядке.

— А вы изменились, Варвара Алексеевна, — сказал он вдруг.

Я лишь вздохнула.

Да. Надо полагать, изменилась.

Но теперь, когда я частично рассказала Георгию, что произошло той ночью, и его друг это слышал, у меня появилось правдивое и логичное объяснение переменам во мне.

— После того, что сделал мой брат... После того разговора, который я подслушала в нашей гостиной... Я очень многое осознала, — сказала я, без страха встретив пристальный взгляд графа Каховского.

Он прикрыл на мгновение глаза."

"— Я рад, что вы поехали с нами. Рад, что Георгий не сумел вас отговорить. Боюсь представить, что было бы, окажись я там один... Никогда бы мы не смогли привезти его так быстро сюда. Он обязан вам жизнью.

Я быстро покачала головой и вскинула ладонь, призвав его замолчать. Никогда я не была суеверна, но в тот момент мне отчаянно не хотелось гневить судьбу и загадывать наперед.

— Не нужно, прошу... Сейчас самое важное, чтобы князь благополучно перенес все вмешательства и очнулся. Все остальное... так, пустое.

Михаил покладисто кивнул, не став спорить.

Раздавшийся из-за закрытых дверей стон заставил меня подпрыгнуть на месте и едва не кинуться к ним, но граф в последний момент успел схватить меня за руку и удержать на месте.

— Вы ничем не можете ему помочь, — сказал он и поспешно одернул запястье.

— Идемте, милая, — из-за ширмы вдруг вышла та пожилая сестра милосердия. Она приблизилась и накрыла теплыми ладонями мои плечи. — Идемте, немного приведем вас в порядок. Смоем грязь, кровь...

Ее монотонный голос действовал удивительно успокаивающе, и я позволила себя увести. Я была не железной, и силы были на исходе. Даже волноваться и плакать уже толком не могла.