Княжна Разумовская. Спасти Императора

Соня пыталась сделаться незаметной и не отходила от стены. Елизавета Александровна кусала припухшие губы и теребила в пальчиках края шали. Я нервно измеряла шагами пространство, слоняясь словно маятник из стороны в сторону.

— Быть может, чая? — нервно предложила княжна, и ее верхняя губа дернулась, словно она вот-вот готовилась разреветься.

— Как-нибудь в другой раз, — пообещала я и вздохнула.

Если он наступит, этот другой раз.

Дворецкий меня не обманул: экипаж был готов быстро. Заспанный кучер подал мне и Соне руку, помогая забраться внутрь, а Елизавета Александровна перекрестила нас на дорогу, выйдя проводить до дверей.

До дома неизвестного мне графа Каховского по пустым мостовым мы домчали с ветерком. Я ступила на брусчатку перед подъездом старинного, невысокого дома в тот момент, когда ночная темнота начала сменяться серыми предрассветными сумерками. До дуэли оставалось совсем немного времени, и я лишь надеялась, что успела вовремя.

Граф Каховский жил в доходном доме, о чем гласила табличка на подъезде. Я пробежала глазами список жильцов: его комнаты располагались на третьем этаже.

— Ты оставайся здесь и жди меня, — я повернулась к Соне и сжала ее ладони.

Она попыталась меня удержать и уговорить, но я вырвалась и распахнула дверь. Я поднялась по роскошной, устланной коврами широкой лестнице на третий этаж и застыла на несколько секунд перед дверью с позолоченной табличкой, на которой были выгравированы фамилия и инициалы графа Каховского.

Бешеный стук собственного сердца звучал в висках. Дыхание давно сбилось, и я никак не могла его восстановить. Выглядела я, наверное, ужасно встрепанной и раскрасневшейся, но тогда мне было на это наплевать.

Собравшись с духом, я постучала в молоточек, висевший у дверного косяка. Раздался глухой звон, мужские голоса, шаги. Затем дверь резко распахнулась, и на пороге возник незнакомец в одинаковом с моим женихом мундире, который пытался отговорить его от дуэли.

— Вы?! — он был так удивлен и ошарашен, что правила приличия начисто выветрились у него из головы.

— Кто там, Миша?

Дверь была распахнута настежь, и я, ступив в сторону, увидела, как к нам по коридору шагал князь Хованский. Он сменил мундир на гражданскую одежду, и видеть его в ней было почему-то непривычно.

Наверное, в мундире стреляться на дуэлях не полагалось.

— Княжна?! — он удивился еще сильнее графа.

Стремительно подошел и вытянул руки, намереваясь схватить меня за плечи, но опомнился в последний момент, спрятал их за спину и посмотрел на меня диким, совершенно диким взглядом.

— Что случилось, княжна? — спросил он, а я...

Я расхохоталась.

Напряжение, овладевшее мной с той минуты, как на балу я столкнулась с проклятым графом Перовским, требовало выхода.