Княжна Разумовская. Спасти Императора

Когда я повернулась к нему, он смотрел прямо перед собой. И лишь на скулах проступили натянутые жилы.

Беседа как-то оборвалась и потухла, и нас накрыло неуютное, напряженное молчание. Так бывает, когда слишком много невысказанных слов повисают между двумя людьми. И тогда даже сам воздух начинает казаться наэлектризованным. Тяжелым и удушающим.

Я себе ругала за неуместное лукавство и улыбки. Беседовать с князем, пусть даже и о планах террористов, мне понравилось. Прежде особо не получалось с ним именно поговорить, да еще и наедине. Всегда нас кто-то прерывал, или разговор был пронизан очередным нарывом, и скатывался в ссору или обмен неприятными колкостями.

И вот сегодня выдался первый раз, который я умудрилась испортить.

Довольно поспешно мы вернулись в особняк, по-прежнему чувствуя неловкость. Когда экипаж остановился на территории особняка, я заметила неподалеку запряженную карету. Гораздо более роскошную, чем ту, на которой прибыли мы.

— У нас гости? — с замиранием сердца спросила я у Георгия и указала ему на экипаж.

Меньше всего мне хотелось видеть кого-либо сегодня.

— Нет, — он бросил хмурый взгляд на лошадей и зашагал к дому чуть быстрее.

Я едва за ним поспевала, путаясь в проклятом кринолине и юбках.

— Прошу меня простить, — опомнился князь на половине пути и остановился, чтобы дождаться меня.

Но в особняк он практически влетел и, едва скинув дворецкому шинель, поспешно взбежал по лестнице. Я торопливо пошла следом, отметив краем глаза любопытство на лицах слуг, оказавшихся в холле по случайному совпадению

— Лизавета! — гулким эхом разнесся по второму этажу голос князя.

Он резко дернул одну из дверей и буквально влетел в комнату. Когда я, наконец, догнала его, то увидела, что внутри в самом центре располагался огромный белоснежный рояль. Наверное, княжна Хованская увлекалась музицированием.

Сжав кулачки, Елизавета о чем-то горячо спорила с братом. У нее за спиной возвышалась компаньонка.

— ... я уже говорил, что сегодня вечером мы на бал не едем, — выговаривал ей Георгий раздраженным, злым голосом. — Почему внизу заложен экипаж?

— Почему я должна лишаться бала?! — от недовольства Елизавета едва ногой не притопнула.

— Потому что нашей семье не до развлечений. Если ты забыла, похищен князь Сергей Разумовский, батюшка моей супруги. И будет верхом лицемерия в такое время отправиться танцевать.

— Это уже второй бал, который она мне испортила! Сперва довела тебя до дуэли, а теперь... — вскричала княжна, обвиняюще указала в мою сторону оттопыренным пальцем и ворохом шуршащих юбок вылетела за дверь.

— Елизавета! — прорычал князь ей в спину.