Спасти эльфа

Что, если пленник воспримет их так же резко, как и невинную просьбу приоткрыть рот? Вдруг я снова невольно разбередила его раны, подняла со дна болезненные воспоминания?

Но эльф лишь протяжно выдохнул и шире развел колени. Его рука вцепилась в покрывало и смяла ткань до белых костяшек пальцев."

"Он делал это всякий раз — судорожно сжимал одеяло в кулаке, когда я прикасалась к его члену, чтобы смазать, приподнять или для удобства отвести в сторону. Мышцы на внутренней поверхности раздвинутых бедер напрягались и начинали подрагивать. На прикосновения к лобку пленник реагировал более или менее спокойно, но чем ниже опускалась моя рука, тем сильнее деревенело его тело.

Читая лечебное заклинание, я обработала травяным составом каждый сантиметр воспаленной промежности, и теперь пах эльфа блестел, густо покрытый мазью. Оставалось самое интимное и смущающее.

— Сейчас я оттяну крайнюю плоть, чтобы оголить головку. Ее тоже надо смазать.

Эльф не ответил, только ниже наклонил голову, так, что волосы окончательно закрыли белоснежной завесой его лицо.

— Должно стать легче, — сказала я, чувствуя неодолимую потребность нарушить угнетающее молчание, невыносимую тишину, ватой забившую мои уши. — Когда мазь впитается, боль уйдет.

В попытке отрешиться от происходящего эльф отвернулся, выкрутив шею до хруста в позвонках.

Двумя пальцами я аккуратно приподняла его член и отодвинула кожицу, открыв взгляду розовое навершие с маленькой дырочкой. То, что я делала, было запредельно интимным, и мое лицо вспыхнуло, а сердце забилось в груди чаще, громче, болезненнее.

Я услышала, как сглотнул эльф. Услышала треск постельного белья под его сжатыми пальцами. Увидела, как напряглись мышцы живота и раздвинутых бедер. Наверное, именно сейчас, с насильно оголенной головкой члена, пленник чувствовал себя особенно беззащитным. Когда я коснулась этой нежной округлой плоти, такой трогательно-уязвимой, выставленной напоказ, он дернулся и рвано вздохнул.

Решив не мучить несчастного, а заодно и себя, я поспешила закончить лечение. Стоило мне отстраниться, оставив в покое его мужское достоинство, эльф тут же отодвинулся и нервным движением накинул край полотенца на пах.

— Ты обещала одежду, — напомнил он, все еще пряча взгляд.

— Да, разумеется, но я должна кое о чем спросить. Сам ты вряд ли мне об этом расскажешь, — я замялась, не зная, как аккуратнее подобрать слова. — Больше ничего смазывать не надо? Я имею в виду, нет ли у тебя каких-то других повреждений? Скрытых. Тех, которые я не могу увидеть.

Я опасалась, что эльф не поймет намек, но он понял и вспыхнул до корней волос. Не думала, что можно покраснеть еще сильнее, но, похоже, мне удалось смутить пленника до крайней степени.

— Нет, — сказал он чересчур поспешно.