Спасти эльфа

Ты точно готов?

Эвер готов не был, совершенно точно, но кивнул, по-прежнему не способный сказать ни слова.

«Чтобы удержать тебя, я пойду на все».

Близость драконицы приятно волновала, но, когда эйхарри нависла над ним еще больше, в груди будто закопошился клубок ледяных змей.

— Прости, — прошептала Иданн, спохватившись. Она немедленно отстранилась и легла рядом, прижавшись к Эверу горячим боком. — Забыла, что ты этого не любишь.

Не любишь — мягко сказано. Целых две минуты ему понадобилось, чтобы успокоить взбесившееся сердце и перестать возвращаться мыслями к той ужасной ночи: женщина сверху — угроза.

Но вот дыхание выровнялось, кровь перестала грохотать у Эвера в висках, и Иданн снова к нему прикоснулась. Ее пальцы легли на обнаженный живот и скользнули ниже, очень медленно, так, что бы Эвер понимал: в любой момент он может перехватить опускающуюся руку, остановить Иданн, если захочет.

Он не хотел.

Но боялся.

Боялся приступа паники. Того, что не сможет оправдать ожиданий любимой. Ее разочарования и своего собственного. А еще где-то глубоко внутри зашевелилось недоверие. Она ведь не сделает ему неприятно? Прекратит ласку, если он попросит?

Иданн прерывисто дышала Эверу в висок. Чем ниже опускалась ее ладонь — солнечное сплетение, круглая ямка пупка, пояс штанов — тем сильнее напрягалось тело эльфа. Когда же пальцы уверенно нырнули под одежду и двинулись дальше, по гладкому лобку, Эверу отчаянно захотелось услышать от Иданн то же, что и в прошлый раз: о том, что она его любит. Это бы его успокоило, помогло бы расслабиться.

Но Иданн сказала другое:

— Ты сводишь меня с ума. Можно я поласкаю твои соски? Осторожно, никаких укусов. Я просто умру, если этого не сделаю.

Не те слова, что Эвер хотел услышать. Жадность и страстность Иданн его пугали, но он кивнул и тут же ощутил на себе ее вторую руку. Одна — была у него в штанах, вторая — легла на грудь и сквозь ткань туники потеребила сосок.

— Никогда не думала, что желать кого-то — так мучительно.

Треск ткани, разрезанной драконьим когтем, ударил на напряженным нервам и заставил Эвера дернуться.

— Тише, — раздался жаркий шепот на ухо.

Обнаженной груди коснулся холодный воздух, а затем и теплые губы. Мягкая влажность окутала сосок, и от удовольствия Эвера выгнуло в спине, будто пронзило молнией.

А ведь именно этот несчастный комок плоти терзала зубами одна из его насильниц, чуть не оторвала. Сейчас наслаждение было таким же острым, как тогда — боль.

Рука Иданн, та, что замерла у Эвера в штанах, на лобке, снова пришла в движение. Пальцы сомкнулись вокруг окрепшего члена, и это был еще один взрыв, еще одна молния, ударившая в тело Эвера. Его губы распахнулись в беззвучном крике. Бедра дернулись вверх, навстречу ласкающей ладони.