Спасти дракона

Ноги на ширине плеч, ступни параллельно, носки чуть в сторону, правая нога чуть впереди.

— К бою, — дал отмашку дракон, и Саймон, не мудрствуя лукаво и не дожидаясь от меня грязных приемов, вломил по мне силовой волной.

Стихийный щит с честью выдержал испытание и слетел, лишь погасив удар на две трети, но и оставшегося хватило, чтобы меня сбило с ног и, вышибив из легких воздух, прокатило по земле. По-кошачьи изворачиваясь, я вскочила на ноги, сквозь звон в ушах и мельтешение предметов вокруг пытаясь сразу выцепить взглядом соперника, уйти с линии атаки и сплести что-нибудь поубойнее для достойного ответа.

— Стоп! — вклинился наставник, и укоризненно взглянул в мои руки.

Там повисло что-то плохо опознаваемое, но однозначно, темное.

Я смутилась, и торопливо смяв неположенные чары, впитала Тьму.

— Тереса, мертва. На первый раз прощаю, но на будущее учти — буду снимать баллы. Саймон, победа твоя.

Староста расплылся в улыбке, и дракон его осадил:

— Ну и дурак, ты по ней всем резервом шарахнул и остался голым — если бы соперник успел увернуться, взял бы тебя тепленьким, — и, полюбовавшись скисшим лицом старосты, он скомандовал: — Вернулись в строй! Разбились по парам, отрабатываем связку один-три из основного комплекса.

К моему удивлению, ко мне в пару встала Нила, вполне дружелюбно улыбнулась и на пальцах показала связку «один-три» сначала для атакующей стороны, а потом и для обороняющейся, похвалила мой прием с ментальным раппортом и попросила показать, как это делается.

«Что, вот так просто?» — подумалось мне даже с некоторым разочарованием. А я бы еще неделю злобой пыхала…"

"Вчера вечером, выставив наконец из комнаты Саймона, желающего заставить меня выучить весь необходимый материал за выходной и избавиться уже от тяжкой повинности, я рассмотрела драконью подвеску. Опасность, грозившая мне в поединке с пришлым магом, спровоцировала первичную инициацию артефакта, а она изменила не только свойства подвески, но повлияла на Глаз Дракона и внешне. Он действительно изменился — прозрачный ранее горный хрусталь стал нежноголубоватым, с едва заметными внутренними дымчатыми разводами, а оправа, ранее гладкая, пошла вязью мелких петель и завитков. То, что выглядело декоративным излишеством, на самом деле было внешним проявлением изменений, произошедших с металлом под воздействием магического потока, воздействовавшего на структуру основы.

Я цокнула языком, отдавая дань артефакторскому мастерству ректора и его эстетическому чувству.

Старая Альба душу бы продала за такое искусство.