Спасти дракона

И магия дракона растекается по венам раскаленной лавой, выжигая ледяной след прикосновения, не позволяя ему проникнуть глубже в кровь и засесть ядовитой занозой, отравляющей кровь.

Я, наверное, могла бы и сама это сделать — стиснула бы зубы, собралась и смогла. В конце концов, это неприятно, но не смертельно, по крайней мере, на краткосрочную перспективу. Но расслабиться, успокоиться и отдышаться в сильных объятиях, пока кто-то другой заботится обо всем этом, было куда приятнее.

…а «драконий глаз»-то работает. Эйнар почувствовал и пришел…

И от этого на душе тоже делалось легко-легко.

Я осторожно, с усилием, практически по одному, разжала судорожно вцепившиеся в драконью рубашку, скрюченные пальцы, когда жар заклинания угас, оставив после себя уютное тепло и сонную негу. Глаза слипались и ужасно хотелось так и задремать на руках у дракона, будто младенец в колыбели. Но серьезный, наверное, даже суровый голос, прозвучавший над ухом, выдернул из этой сладкой дремы, заставляя встрепенуться.

— Не делай так больше.

Я вскинулась возмущенно, разом взбодрившись. Кровь вскипела, разбуженная нападением ярость взыграла, рот сам собой открылся для резкой отповеди — мол, сама решу, что мне делать, а что нет, и не позволю никаким там драконам указывать Тересе Темной из рода Ривад!

— Не делай так больше одна, — уточнил ректор, спокойно глядя в мои пылающие глаза.

Раздувшийся за мгновение до неимоверных размеров гнев лопнул как мыльный пузырь.

Наверное, он понял. Не все — но очень-очень многое. Тяжело не понять, когда все вокруг кричит о свершившемся ритуале призыва такого уровня, который в академии даже не изучают, наверное. Да еще и без жертвы, без крови — таких нужных подпорок, когда не хватает сил, или практики, или знаний. Когда приходится взламывать многослойные щиты с филигранно встроенным в них отводом глаз. Если бы не амулет, он ведь даже не увидел бы меня на этом кладбище — о сохранности тела, пока душа путешествует, я умела позаботиться — спасибо предкам за науку…

Наверное, только сейчас он до конца воспринял всерьез мою просьбу о защите и со всей серьезностью теперь и собирался к ней отнестись.

И, прислушавшись к себе, я поняла, что никаких кардинальных возражений на этот счет у меня не имеется. Даже наоборот. Вокруг всегда была моя семья — моя опора, и только сейчас, впервые за долгое время вновь ощутив чью-то поддержку, помощь, я поняла, как мне этого не хватало. Мне вовсе не нужно было перекладывать свои проблемы на чужую голову, но знать, что в трудную минуту кто-то может подпереть плечом, было важно."

"Я кивнула и, обвив руками драконью шею, прильнула к нему всем телом, почти сразу ощутив на губах горячее дыхание, а следом — обжигающий поцелуй.