Спасти диплом, угнать дракона

Голова болела, а память, как опытный шулер, отлично перетасовала обрывки воспоминаний. Пришлось приложить усилия, чтобы восстановить картину.

Я чувствовала себя разбитой. Прямо как альтернативно живая, а точнее — зомби. Во всяком случае, настолько же жизнерадостная и полная сил. Демоново заклинание забвения всегда действовало на меня так. А все потому, что с ним были связаны не самые приятные воспоминания: от навязчивого ночного кошмара меня пытались избавить именно при помощи заклинания забвения. Тщетно. Впрочем, один результат все же был: я стала невосприимчива к «пудровым» чарам. Хотя нет, вру, имелся и второй результат — жуткая головная боль наутро.

Я осторожно встала, словно боялась себя расплескать. Четыре утра. Волчий час — время беззаконников. В самый раз для грабежей и разбоя, пока честные люди видят крепкие сны.

Кстати, о крепких снах. Если Вир — это (демоны его раздери!) Варлок, то у меня возникает вопрос: кто дрых все время в комнате бабули, пока остроухий гад изображал из себя чемпиона?

Мне было плохо. Значит, одному альву должно быть еще хуже. Прямо здесь и сейчас. Я подошла к шкафу, достала свежие штаны и рубашку с жилетом. Спустя пару минут, глянув на себя в зеркало, кровожадно улыбнулась.

Вот и настал тот час, когда захотелось достать книгу проклятий, выбрать из нее парочку самых сильных, запомнить их и зайти к кому-то в гости… Так, исключительно поздороваться, нанести визит. И кто знает, может, во время его удастся растопить сердце альва. Растопить в лучших традициях инквизиции.

Сегодня я не стучалась в комнату Вира. Открыла дверь и, мягко ступая по ковру, пошла к кровати. Этот гад спал. Безмятежно. Русые волосы в предрассветных сумерках казались кляксой, на которой отчетливо белело лицо. Грудь ровно вздымалась и опускалась."

"Шаг. Второй. Третий. Я склонилась над Виром. Он выглядел настоящим. Настолько, что захотелось потыкать в него палочкой. Желательно осиновой и заточенной с одной стороны. Потому как альв сейчас больше всего напоминал мне настоящего вампира. Такого же бледного, невозмутимого и не обремененного хоть каплей совести.

Я взглянула на обнаженные широкие плечи, торс и поежилась. В комнате было холодно. Еще бы! Настежь распахнутое окно по осени не способствует ни пылающей ярости, ни романтике, ни теплым доверительным отношениям. Да и убийства лучше совершать в тепле. Чтобы зубы не клацали, жертву не разбудили ненароком. И чтобы руки от холода не дрожали, когда буду аркан создавать…

Уже было шагнула к окну, чтобы закрыть створки, как внезапно осенило: ни за Виром, ни за Варлоком я любви к зверскому холоду не замечала. А вот кое-кому он безразличен.

Резко отдернула одеяло и… Нижней части альва под ним не оказалось. Да там вообще ничего не было. Ни обнаженного, ни в штанах.