Спасти адмирала Макарова

Франция вела эти переговоры втайне от России и пошла на подписание договора, когда стало ясно, что война для России пошла неудачно, и опасаться мести преданного союзника не надо. По моей пока предварительной оценке примерно пятнадцати процентная вероятность на совместные англо-французские действия против России, и около пятидесяти процентов я дам за то, что бритты будут действовать самостоятельно. Вот в этом случае, возможна попытка высадить в Корее англо-французский десант, чтобы она не досталась этим русским варварам. А если там будут уже русские солдаты, двух-трех кратно превосходящая объединенная эскадра может объявиться с ультиматумом в окрестностях Порт-Артура. И после первого же их выстрела, они станут вполне законной добычей. Надеюсь, что этого не случится, но готовиться то надо к наихудшему…

Адмирал Макаров прервал дискуссию, — Сергей Сергеевич, Павел Павлович, я вас понял. Опасения ваши небеспочвенны, а предосторожность весьма разумная. О прочем же у нас еще будет возможность поговорить, и не раз. А пока, разрешите откланяться, а то мы тут разговариваете, а вы к походу готовитесь… — Макаров указал кивком головы на матросов, быстро, но без суеты, загружающих в артпогреб длинные сто миллиметровые унитары, взамен расстрелянных в бою. А у нас, как говорится и собаки не кормлены и кони не запряжены…

Карпенко улыбнулся, — Степан Осипович, ваши-то кони всегда запряжены, но у нас есть еще два вопроса которые надо решить пока Вы здесь… — Макаров кивнул, — Во первых, вот на этом БДК находится поручик пограничной стражи Иванько, сопровождавший во Владивосток груз корабельной оптики. Не очень большой груз, у японцев мы больше отняли… Пока мы здесь на рейде мы должны передать поручика вместе с его грузом вам, не тащить же его на Эллиоты. Мы даже не будем выгружать контейнер, только подайте хоть какую посудину, на палубу которой можно было бы его опустить.

— Хорошо, Сергей Сергеевич, — вздохнул Макаров, — вы сегодня как Никола Угодник на рождество, уж думаешь, что мешок пуст, а вы опять тянете из него плюшевого зайца. Вернувшись на «Аскольд», я отсигналю на берег, чтобы выслали буксир с баржей. Не улыбайтесь так, этот буксир у нас знаменит, его команда пошустрее иных миноносцев оборачивается. Кстати, а контейнер большой?

— Примерно две сажени на пять, и семьсот пятьдесят пудов весу. — ответил Карпенко, — С «Вилкова» контейнер на баржу погрузят бортовым краном за несколько минут. Но это еще не все зайцы, есть еще один, маленький, но поверьте ценный…

— Ну-с? — поднял бровь Макаров, — Надеюсь, это действительно последний заяц? А то, за сегодняшний день я разучился удивляться, а ведь, как говорится, слишком много хорошего тоже плохо.