Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Обычно я ела в своей комнате, вместе с Руби, но изредка, вместе со старшими братьями и сёстрами, участвовала в семейных или званых застольях, если у нас были гости или мы ездили на какое-нибудь торжество к соседям. Все ели и говорили, говорили и ели, обед длился несколько часов, с кучей перемен блюд. Я наедалась уже двумя-тремя первыми блюдами, но приходилось хотя бы пробовать каждую следующую перемену, проигнорировать её — значит, выказать неуважение хозяевам. И к тому моменту, как подавали сладкое, я чувствовала себя не просто сытой, а объевшейся.

А ещё ведь и беседу было нужно поддерживать. При этом изображая глупышку, потому что нельзя было показывать, что я знаю намного больше, чем положено юной леди, например, о политике или торговле мне вообще знать не полагалось. Руби, на свой страх и риск, сама учила меня, таская старые учебники братьев и отцовские газеты из библиотеки. Сама она была дочерью учителя, и отец обучал её всему, что знал сам, не считая это неправильным только потому, что она — не мужчина.

Я могла бы неплохо поддерживать разговор о последних изменениях в законе о налогообложении, о породах лошадей или севообороте, но должна была делать вид, что кроме рукоделья и составления букетов меня ничего не интересует, и, открыв рот, слушать двухчасовые разглагольствования какого-нибудь тупого, как пробка, соседа по столу, о статях его недавно приобретённого борзого щенка, потому что другой темы для разговора он придумать не мог.

У драконов всё было иначе. Нам с Вэйландом предложили три супа, на выбор, а потом подвезли столик и продемонстрировали то, что было на нём. Можно было указать, что именно и в каком количестве будешь есть, какой гарнир, и нужен ли он вообще, какие закуски, салаты, десерты. А потом, по мере того, как ты что-то съедал, тебе подавали следующую перемену, но именно то, что ты попросил. И не нужно было ковыряться в блюде, которое не переносишь, делая вид, что и его тоже ешь.

Отвыкнув за месяцы после побега от нормально приготовленной, вкусной еды, я готова была съесть всё, что мне предложили на выбор — блюда выглядели такими вкусными и так восхитительно пахли! Я даже немного пожалела, что уже не орк, в него бы это всё легко влезло. Но сдержалась, и, пусть с трудом, но выбрала то, что мне захотелось съесть больше всего. Поэтому, к тому моменту, как пришло время десерта, я, хотя и сытая, всё же была уверена, что способна съесть ещё и полдюжины крошечных, размером чуть больше вишни, пирожных, украшенных кремом и кусочками фруктов, которые положила себе на тарелку.

— А мороженое не будешь? — удивился Вэйланд, перекладывая с протянутого лакеем блюда на свою тарелку раза в два больше пирожных. Ну, да, он сейчас как раз в два раза меня крупнее, в него и влезет больше. Даже немного позавидовала.