Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Но это не помешало мне подтащить Вэйланда поближе к берегу, снять с него рубашку и тщательно вымыть выше пояса, используя вместо мочалки кусок простыни. И вскоре дракон уже сидел, прислонившись к стволу дерева, усталый, но довольный, в чистой рубахе, и ел суп, пока я, как могла, застирывала его старую рубаху, чтобы была на смену. Брюки на нём были прежние, хотя имелись запасные, купленные позавчера у старосты, но, во-первых, надевать их на грязное тело особого смысла не было, а во-вторых, не хотелось разрезать штанину и у них тоже. Вот отпадёт нужда в перевязках, тогда и наденет целое и чистое, а пока придётся потерпеть.

Хрустальные горы оказались ближе, чем я думала, орк проходил за день большие расстояния, и такими темпами мы достигнем их подножия дня через два. Но сколько времени придётся пробираться через перевал, я не знала. Может, к тому времени Вэйланд окончательно встанет на ноги. Или нет. Не буду ничего загадывать. Там будет видно.

* * *"

"Моя одежда почти высохла, а Вэйланд сказал, что наелся, так что, переодевшись, я тоже принялась за густой сытный суп — ложка- то у нас была всего одна. Мне показалось, что съел дракон как-то слишком мало, учитывая прежний аппетит, но он уверял, что сыт, и, пожав плечами, я доела всё, что оставалось в котелке. Разложив мокрую рубаху на спине одной из лошадей, чтобы сохла, я взяла раненого на руки и зашагала в сторону гор.

Сегодня Вэйланд был молчалив, не расспрашивал меня, как вчера, о жизни метаморфов, а молча лежал у меня на руках, глядя на кроны деревьев, под которыми мы проходили. Я тоже молчала — так даже лучше, меньше шансов себя выдать, — шагала вперёд, лишь иногда поглядывая на мужчину у себя на руках.

А он, пожалуй, симпатичный. Щетина стала гуще и длиннее, зато отёки на лице почти спали, синяки пожелтели, заплывший глаз открылся, да и цвет лица уже не был таким болезненным, пожалуй, наоборот, на скулах даже румянец появился. Интересно было бы увидеть его уже полностью здоровым и побритым.

Тело у него, кстати, очень даже ничего. После побега я повидала немало полуголых мужчин, на жаре они предпочитали работать без рубах, да и, бегая собакой по городу, чего только не увидишь. И, купая Вэйланда, я должна была признать — его тело было гораздо красивее всего, что я видела прежде. Широкие плечи, плоский живот с симпатичными выпуклостями в два ряда сверху вниз, на груди и руках тоже выпуклости и ни грамма жира. И даже пожелтевшие синяки, украшающие рёбра, его не портили. Я с удивлением поймала себя на мысли, что мне приятно его мыть, нравится проводить намыленной тряпочкой по его груди и видеть, как он улыбается и жмурится от удовольствия. Нужно будет как-нибудь повторить, пока Вэйланд ещё не настолько окреп, чтобы купаться самому.