Спаситель под личиной, или Неправильный орк

Нельзя таких дорогих гостей доверять простой служанке, она может что-то напутать. А мама моя раньше в богатом доме служила и знает, как нужно помочь леди платье правильно зашнуровать, волосы уложить, и всё такое.

— Знаешь, дорогой, я немного устала, пойду, отдохну в нашей комнате, — я коснулась руки мужа, давая ему едва заметный знак глазами. — Ты со мной?

— Иди одна, — Вэйланд всё прекрасно понял. — Я посижу ещё немного, пирог доем, а потом выпью, пожалуй, эля. Аты отдыхай.

— Элая, ты проводишь меня? — улыбнулась я девочке.

— Да, конечно! Пойдёмте, ваше высочество, — оставив кувшин на столе и сделав книксен, девочка поспешила по лестнице на второй этаж, поминутно оглядываясь, иду ли я за ней.

Вот и наша комната. Просторная, с большой кроватью и спокойной, по сравнению с роскошными номерами в гостиницах больших городов, обстановкой, что мне очень понравилось. Но не интерьер привлёк моё внимание, а женщина, на вид лет пятидесяти, в этот момент поправлявшая одну из подушек, стараясь уложить её максимально ровно. Впрочем, я прекрасно знала, что ей пятьдесят два года, поскольку именно ради встречи с ней всё это и затевалось.

— Мама, её высочество хотела бы отдохнуть, — доложила девочка женщине, обернувшейся на её голос.

— Спасибо, Элая, ты можешь идти, — улыбнулась я девочке, и моя тёзка, а так же молочная сестра, тут же исчезла. Ещё бы, внизу осталось столько драконов, на которых можно полюбоваться!

— Вы хотите прилечь, выше высочество? — женщина вновь повернулась к кровати и взялась за покрывало. — Сейчас я разберу вам постель.

— Ты назвала дочь моим именем, Руби? — спросила я, возвращая свою настоящую внешность, а заодно и голос, который автоматически менялся вместе с ней, если я менялась по образцу.

Моя бывшая кормилица замерла, медленно, явно не веря своим ушам, обернулась, а потом бросилась ко мне в объятия. Какое-то время мы так и стояли, обнявшись, рыдая на плече друг у друга — слишком долгой была разлука, слишком болезненной неизвестность.

* * *— Моя Элая! — шептала Руби, целуя меня в волосы. — Моя девочка!

Элая — именно так она меня называла, когда мы оставались наедине, то есть, практически, всегда. Вот почему «Элай» — первое, что пришло мне в голову, когда нужно было придумать себе мужское имя. И поэтому мне было так легко на него откликаться.

— Я так скучала, — бормотала я, шмыгая носом. — Мне так тебя не хватало…

— Погоди, — словно опомнившись, Руби отстранилась от меня и внимательно вгляделась в моё зарёванное лицо. — Так это ты — принцесса драконов? Но как?

— Ой, Руби, мне столько нужно тебе рассказать! — улыбнулась я сквозь слёзы. — Со мной столько всего произошло, столько произошло! Я теперь настоящий дракон, представляешь! Ну, почти настоящий.