Спасите меня, Кацураги-сан! Том 2

Но у нас остался целый блок гастроэнтерологии и пульмонология. Как-то Кагари заявил, что хорошо разбирается в этих темах, но перестраховаться всё же стоит.

Всё-таки знания моего стажёра — это моя ответственность. Ватанабэ Кайто обязательно ткнёт меня носом в каждый неправильный ответ Кондо.

— Кондо-сан, есть предложение, — произнёс я. — Разбирать желудочно-кишечный тракт на пустой желудок — преступление, не находите? Давайте переместимся в раменную. Перекусим, и там же продолжим процесс обучения. Смена обстановки помогает мозгу обновиться.

— Хорошо, Кацураги-сан! — тут же оживился Кондо. — Как раз думал об этом, просто боялся предложить.

— Боялись? — удивился я. — А кого вы боитесь? Меня, что ли?

— Ну… Вы же всё-таки мой наставник, Кацураги-сан. Как-то неловко просить вас о перерыве, — замялся Кондо Кагари.

— Кондо-сан, переработки хоть и являются культурной частью нашей нации, но нам всё же, как врачам, стоит понимать их вред, — ответил я. — И не нужно бояться меня, я — не Ватанабэ Кайто. Мы с вами партнёры. Моя задача — сделать вас толковым врачом, а ваша — впитывать всё, что я говорю. Я не делаю вам одолжение, Кондо-сан. Это взаимовыгодные отношения.

Мы с Кондо Кагари вышли из клиники и нашли свободный столик в рамённой, что располагалась в соседнем квартале.

Было принято решение отложить обучение на полчаса и спокойно перекусить. Мы заказали по большой порции пшеничной лапши и приступили к трапезе.

Неожиданно Кондо перестал есть.

— Простите, Кацураги-сан, наверное, вы разочаровались во мне, когда узнали правду, — произнёс он.

— Это вы о чём, Кондо-сан? — не понял я.

— О моей семье, — вздохнул он. — О моём обучении и трудоустройстве. Часть правды я и так вам рассказал. Но остальное выложил Ватанабэ-сан. Вы ведь, наверное, и сами уже догадались, что без посторонней помощи я бы не смог устроиться в эту клинику.

— Успокойтесь, Кондо-сан, для меня это не причина разочаровываться в человеке, — ответил я. — Это лишь говорит о том, что ваши родители очень вас любят и ценят. Я, конечно, не считаю, что это правильная стратегия продвижения своего ребёнка, но… У каждого ведь своя правда и своя справедливость, верно?"

"— Любят и ценят? — усмехнулся Кондо Кагари. — Тут вы точно перегнули, Кацураги-сан. Я своих родителей толком никогда не видел. Они всё время были на работе, отдавали себя целиком корпорации и фармакологии. Меня воспитывала бабушка. Всё, что я получал от своего отца — деньги и открытые пути во всех направлениях. Хотя… Стоит исправиться. Во всех направлениях, которые нравились ему.

Откровенность Кондо меня удивила. Вряд ли ему стоило рассказывать о таких вещах постороннему человеку.

— Будьте аккуратны, Кондо-сан, — посоветовал я.