Спаси моего сына

Она буквально выплёвывает эти слова, а мне хочется подлететь к ней, встряхнуть хорошенько и донести уже, что нет у меня больше никакого мужа. И в делах их со Светой, в которые меня макнули по самую макушку против воли, разбираться я не собираюсь.

– А не пошла ли бы ты на хрен? – уточняю, вытаскивая из сумки ключи. Один из них зажимаю в ладони оставляя остриё.

Докатилась, Верниковская, будущая Морозова. Уже до такого дошло.

– Не пойду. Данила в суд подал и Марка собирается себе оставить, а меня лишить того, что я заработала. Скажи ему, что это не прокатит.

Я ключ в руке сжимаю, а сама на Свету смотрю. По-хорошему, надо бы послать её на все четыре стороны, но те неозвученные моменты из прошлого не дают это сделать.

Это нормально, – заверяю себя. – Нормально попытаться разобраться в том, в чём жила десять лет.

– Ты же знала, что он женат? – спрашиваю у Светы, а сама делаю шаг к ней.

Она отступает. На крошечный шажок, но всё же отходит назад.

– Знала. А мне на это посрать всегда было. Хоть женат, хоть нет.

Света пожимает плечами и вдруг растягивает губы в мерзкой ухмылке. И как только у Верниковского встал на неё, когда у них всё случилось? Впрочем, этот вопрос – риторический.

– Ты, Сонь, себе запомни. Если этот презерватив драный сделает то, что собирается, я ни перед чем не остановлюсь. Тебя он любит – так ты первая в замес и попадёшь.

Она хмыкает и уйти собирается. И мне бы нужно просто отпустить эту женщину, после чего начать всё решать с Даней… но что-то внутри поднимается, с чем бороться невозможно.

– Ты бы шла отсюда куда подальше, – цежу, добравшись до Светы и развернув её лицом к себе. Вцепляюсь пальцами в руку, с силой. Хочется больно сделать, чтобы почувствовала хоть отчасти то, что чувствую я. – Ваши дела сами решайте, а меня трогать не стоит.

Я с силой отталкиваю от себя мать Марка. Горько на душе от того, что знаю. Ей ведь на ребёнка общего плевать. Только должно ли это касаться и меня?

Света уходит. Но во взгляде её я вижу обещание скорой встречи. Чего не хочу всей своей душой. Только как с этим разобраться – пока не знаю.

– Виктория Павловна, думаю, ваших любимых духов много быть не может, – говорю с улыбкой, вручая бывшей свекрови подарочную упаковку.

Мы договорились встретиться вдвоём через пару дней после того, как свекровь отпраздновала свой день рождения.

– Спасибо, Софа, – расплывается в улыбке Виктория Павловна.

Не знаю, что у неё за душой, и с каким настроем она прибыла на эту встречу, но искренне надеюсь, что говорить мы будем о чём угодно, только не о моём браке с её сыном. И не о Марке.

– Хорошо, что мы всё же не потерялись друг от друга, – чуть смущённо говорит свекровь, когда я просматриваю меню.

– Да, хорошо. И не потеряемся, если обе этого хотим.