Спаси сердце короля

Никто из женщин не поворачивает и головы в сторону детей – за теми следят исключительно молодые девушки, всё это время ожидавшие, когда ребята закончат есть. Они больше напомнили мне гувернанток.

– Гай, есть один разговор, – произносит мистер-Фальшивое-Дружелюбие, вытирая рот салфеткой.

Остальные Харкнессы уже освободили зал.

– По поводу ирландцев. Я слышал, что ты на днях озвучил просто отвратительное предложение. Нам с братьями необходимо его обсудить. Ты ведь знаешь, что не можешь самостоятельно решать такие вопросы.

Гай реагирует невозмутимо на это заявление. Само спокойствие во плоти.

– Я могу с вами советоваться, но окончательное решение так или иначе принимаю сам, – отрезает он в итоге.

Мужчина приходит от этого ответа в ярость.

– Ты слишком много возомнил о себе, племянник! Думаешь, раз стал Королём, значит, тебе всё сойдёт с рук?

– Дядя Итан, вы упустили свой шанс стать им вместо меня. Надо было убить меня раньше, чтобы занять это почётное место. А теперь, к сожалению, поздно.

Гай одним взглядом велит мне вставать, что я моментально и делаю. Может, мне вообще лучше уйти, чтобы не стоять между ними, пока они будут обсуждать свои дела? Я направляюсь к выходу, когда вдруг Итан хватает меня за локоть, резко дёрнув обратно. От неожиданности из моего горла вырывается непроизвольный резкий выдох.

– Вот из-за этой стервы ты прикончил своего отца, – шипит он, больно сжав мою руку. – Моего брата. Слухи об этой смерти мигом распространились по всему криминальному миру. Те, кто не слышал подробностей, посчитали тебя опасным психом, но я-то всё знаю. Ты, чёрт возьми, рыдал, как сопляк, когда вот эта потаскуха просто развернулась и беспрепятственно покинула дом.

Я едва дышу, не понимая, чего от меня хотят и что будут делать дальше. Гай устремляет взгляд на сжавшую мой локоть мужскую ладонь. Он до этого момента контролировал ситуацию, был спокоен, но сейчас… Его лицо становится белым, глаза излучают гнев. Голос Гая становится низким и угрожающим, когда он, скрипя стулом, встаёт со своего места, с шумом бросает салфетку на стол и говорит:

– Отпусти её. Сейчас же.

Итан не выполняет приказа. В зале виснет гробовая тишина, прерываемая только моим тяжёлым дыханием. Накал напряжения просто невыносим. Я чувствую, что воздух готов уже взорваться.

– Раз ты оставил её у нас, нам нужно использовать её в своих целях.

– Она должна принести хоть какую-то пользу нашей семье, – продолжает своё Итан, и его хватка только крепчает. – Её обслуживание тебя ночью – не единственное её предназначение, чёрт возьми!

Я чувствую, как к горлу подкатывает комок возмущения. Внутри вскипает негодование, но на секунду всё стихает – я смотрю на Гая, ожидая его реакции.