Спаси нас

Я схватила руку брата в тот же момент, когда он протянул ее ко мне. Пока Офелия разговаривала по телефону, мы вцепились друг в друга. Я думаю, мы оба поняли, что теперь нам сильнее, чем когда-либо, надо держаться вместе.

ДжеймсНа Лидии был черный костюм, в котором она пугающе походила на маму. Мы все оделись сообразно случаю: Офелия в мятно-зеленом платье-футляре, а я в костюме «Бофорт».

Прошло довольно много времени, прежде чем папина ассистентка приняла нас и попросила следовать за ней. Она открыла нам дверь, и мы друг за другом вошли в кабинет. Когда я увидел отца, в груди все сжалось.

– Чему я обязан таким сюрпризом? – язвительно спросил он. И даже не потрудился встать из-за стола.

Офелия шла по кабинету со спокойствием, которого я раньше в ней не замечал. В этот момент она выглядела как человек, обладающий преимуществом. Возможно, она знала, что только так можно достучаться до отца.

– Нам нужно поговорить, Мортимер, – сказала она, садясь перед столом. Лидия села на второй стул. Я остановился позади нее, опершись на его спинку.

Отец смотрел то на тетю, то на нас. Я не мог истолковать его взгляд. Знает ли он, что ему приготовили?

– Мы нашли кое-что. – И Офелия раскрыла черную папку. Она достала копию маминого завещания и положила на стол.

Я внимательно следил за выражением лица отца. Сначала он озадаченно моргал. В следующий момент его щеки побледнели. Он поднес копию поближе и пробежал ее глазами.

– Что это значит? – спросил он.

– Это настоящее завещание моей сестры, – спокойно ответила Офелия. – Возникает вопрос, что за завещание огласили в декабре?

Левый глаз отца задергался. Он пригладил рукой уложенные гелем волосы. Тяжело сглотнул и сомкнул губы в тонкую линию.

Тем самым все было сказано. Но я должен был удостовериться.

– Папа, ты подделал мамино завещание? – спросил я и сам удивился тому, как холодно и сдержанно звучал мой голос.

Отец взглянул на меня. По всей видимости, он потерял дар речи.

– Я задал тебе вопрос. – Я пристально смотрел на отца. У него на лбу выступили капельки пота, лицо стало бледным как мел. – Ты подделал мамино завещание, чтобы завладеть компанией?

– У меня не было выбора, – наконец сказал он.

Лидия ахнула. Я так крепко сжал спинку стула, что она заскрипела.

– Почему? – спросил я как можно спокойнее.

Отец посмотрел сначала на Лидию, затем на меня.

– Не для того я всю жизнь пахал на эту компанию, чтобы в конце концов остаться с пустыми руками.

– Корделия завещала бы тебе часть своей доли, если бы не знала точно, какой ты алчный, – парировала Офелия.

– Ты же понятия не имеешь, о чем говоришь! – зашипел отец. Он сжал кулаки так крепко, что побелели костяшки. – У нас всегда был план, над которым мы вместе работали.