Спаси моего сына

А знает ли Виктория Павловна об этом визите? Не сказала ли она мне то, что я хотела услышать, и не стала ли использовать другие рычаги давления?

– Я себя потеряю, если гордой не буду, – отрезаю решительно, складывая руки на груди.

Мама надменно фыркает. Отставляет опустошённые чашку с блюдцем.

– И что дальше? Без мужика останешься? Тебе тридцать скоро, Софа! Ты хотя бы это понимаешь?

Ой, как я это понимаю! Прекрасный возраст, когда даже украденные мужем годы не сделали чего-то непоправимого. Хотя, даже если бы мне было «скоро семьдесят», я бы и тогда вряд ли бы смогла закрыть на подобное глаза.

– Мамочка! Спасибо тебе большое! – восклицаю чуть нервно, но с восторгом.

Она смотрит на меня с непониманием. Я же – улыбаюсь во все тридцать два. Даже спектакль почти не играю, хотя, если бы пришлось – я бы это сделала.

– За что спасибо? – спрашивает с опаской."

"– За то, что подтвердила главное. Мне всего двадцать восемь. Я осталась без козла-мужика. И я теперь собираюсь сделать всё для того, чтобы быть счастливой. Сама по себе. А ты можешь и дальше думать, что нужно ковриком расстелиться, только бы при козле остаться. И это твоё право. Но требовать и от меня подобного – уволь!

Она моргает. С непониманием, противовес которому я наверное уже и не жду. Хочет что-то сказать, но лишь открывает и закрывает рот, словно выброшенная на сушу рыба. И прежде, чем всё же найдёт слова, которые ни мне, ни ей не нужны, я уточняю:

– Ещё чаю, мама?

Они с отцом уезжают через час. Вроде бы выполнили то, за чем прибыли, и на этом всё. На часах – три пополудни. К пяти мне нужно быть на работе. И я даже рада тому, что мой день рождения пройдёт вот так. Сначала рядом с теми, кто меня не понимает, потом – в очередной возможности отключить мозг. Сидеть и выполнять свои функции, словно я и не человек живой, а так – робот. Сейчас это кажется спасительным.

Собираясь на работу, я много думаю над тем, что сказала мне мама. Хотя, в любой другой момент просто бы махнула рукой и забыла о её словах. Но сейчас вынуждена прокручивать их в голове, размышлять над сказанным.

Но неизменно одно. Я вправду благодарна ей за её точку зрения. Она, как нельзя лучше, контрастирует с тем, что я чувствую. И заверяет в том, что всё сделала верно.

Надев блузку и юбку, бросаю быстрый взгляд в зеркало. Во что же ты превратилась, Соня? В какое-то подобие шикарной женщины, которую нет-нет, да и видела в себе раньше. Но виновата в этом в том числе и ты.

Выдохнув, закрываю глаза и считаю до десяти. Ещё один обычный день, который может хоть отчасти переключить мои мысли с того, в чём я и так по самую макушку.

Вот только в этот самый момент я даже близко не знаю, чем именно он завершится…

– Сооооонь, – тянет Вика, и я вздрагиваю.

Не сразу понимаю, где именно нахожусь.