Спаси моего сына

Потом, вероятно, он снова вложился в аренду, только теперь перевёз «семью» подальше от города. Или же вообще купил им квартиру в пригороде? Боже, почему я вообще задаюсь этими вопросами? Наш брак ведь в прошлом.

И, во-вторых, он настолько опасался меня потерять – в чём я, конечно, всё же сомневалась – что готов был врать и дальше, продолжая рисковать жизнью маленького мальчика, которому с матерью было откровенно плохо.

Пока у меня складывались именно такие выводы, и, стоило признаться самой себе, они вгоняли всё больше гвоздей в гроб моей и без того погибшей семейной жизни.

– Ладно, я поеду. Спасибо, что не злишься, – говорит Саша, поднимаясь из-за стола.

– Ты уже?

«Соня, перестань!» – тут же одёргиваю себя. Страх, который в голосе слышится, когда задаю этот вопрос, вызывает у меня лишь желание стыдливо сжаться на стуле.

– Да, у меня сутки завтра. Выспаться попробую.

Он просто выходит в прихожую, а мне становится по-женски обидно. Хотя, чёрт бы всё побрал, ты дура, Соня. У Дарьялова могут быть жена и дети. Да ты вообще ему могла не понравиться.

Саму эти мысли пугают – почему вообще об этом думаю? И тут же осознаю, почему. Мне нужно понять, чисто по-бабски, что я продолжаю нравиться мужикам. Что я не должна списывать себя, словно выброшенную ветошь.

– До встречи, Софья, – говорит Саша, прежде чем выйти.

И я, невольно улыбнувшись, отвечаю:

– До встречи.

Проходит минуты три, когда меня охватывает нечто сродни панической атаке. Воздуха в лёгких так мало, что я задыхаюсь. Хватаю телефон и начинаю расхаживать по прихожей. Звонить свекрови и рассказывать о том, что только что узнала? Нет. У них и так там нервы не железные. Юльке? Как будто ей и без того моих проблем не с перебором. Самому Дане? Нет, этим я себя выпотрошу окончательно.

Взгляд падает на банкетку, на которой лежат солнцезащитные очки. Не мои и не Данины. Губы растягиваются в лёгкой улыбке. Теперь Саша забыл у меня свою вещь, значит, он обязательно вернётся. Словно ответом на эти мысли становится новый звонок в дверь. Дарьялов вернулся, и это обстоятельство кажется мне едва ли не судьбоносным.

Открываю дверь и замираю на пороге. На меня смотрит невысокая полноватая женщина с короткой неряшливой стрижкой и прищуром в глазах. Я узнаю её до того, как она мне представляется…

– Здрасьте. Я Света. Ты меня точно должна знать, – говорит она чуть лениво и будто бы нараспев.

Мотаю головой и прикрываю глаза, словно это способно избавить меня от необходимости общаться с той, кто однажды, пусть и разово, стал любовницей моего мужа.

– Даниила нет, – выдыхаю рвано. – Он здесь больше не живёт.

Она в ответ лишь пожимает плечами и выдаёт то, от чего ноги прирастают к полу:

– А я и не к нему. Я – к тебе.

Первое время я в ступоре от этой… наглости.