Спаси моего дракона

Я сдамся и приму все его условия.

Предложи мне Митка в эту ночь сбежать вместе с ним, я бы не колеблясь согласилась, привела его к дракону и полетела бы догонять ушедший бродячий цирк.

Ночь не принесла отдыха, а утро началось рано и стало очень суматошным.

— Лина, проснись, — трясла меня за плечо Марта, — там что-то случилось с леди Кристиной. Не то отравили, не то того … сама.

— Что?! — переход от беспокойного сна к суматошной реальности оказался слишком резким, и я не сразу сообразила, что говорит горничная.

— Леди Кристина отравилась, ей плохо. Рита велела тебе подняться к ней, но пока не поднимать шум, — ответила Марта.

— Да, хорошо. Я сейчас оденусь и поднимусь, — я поднялась с постели, немного потрясла гудящей головой и поспешила наверх.

Марты уже не было, в кухне было темно и тихо. Странно, даже воды не поставили согреться на всякий случай. Горела только одинокая ночная свеча, дававшая очень тусклый свет.

Я поспешила наверх, стараясь не шуметь и не пропустить в темноте ступеньку. Наверху все тоже было тихо. Это показалось мне странным: невесте хозяина плохо, а все спят, даже дополнительных светильников не зажгли.

Где же Рита и куда делась Марта? Обе в комнате леди Кристины? Если вокруг тишина, значит, никто не знает, что случилось что-то не то. Откуда тогда экономка узнала об этом происшествии?

Может быть Марта зло подшутила, и это банальный розыгрыш, а сейчас она сидит в засаде и потешается надо мной? Либо меня позвал человек, который знал, что леди Кристине должно стать плохо.

У меня было пресквернейшее предчувствие, но это не было поводом вернуться в свою постель. Пришлось идти в покои леди Кристины в буквальном смысле на негнущихся ногах.

15.4

В покоях леди Кристины был полумрак, лишь пара свечей освещали его. Девушка, бледнее, чем простыня, сидела меж подушек. Горничная леди Траверти держала фарфоровый ночной горшок и придерживала бедняжке волосы. Сама хозяйка дома была здесь же, она спокойно сидела в кресле и смотрела на происходящее. Одета она была с иголочки, прическа безупречна, словно сейчас была не глухая полночь.

— А, вот и ты, — сказала леди Траверти, — проходи, позаботься о невесте моего сына. Я переживаю за нее как за дочь, которой, я надеюсь, она в ближайшее время станет. Я так к ней привязалась и очень беспокоюсь.

И как-то не вязалась теплота слов с тем ледяным тоном, которым они были произнесены.

— Что с ней? — спросила я, но мне не ответили.

Горничная предпочла поскорее доверить мне заботу о несчастной, а сама отошла в сторонку.

— Селина, принеси мне успокаивающих капель, — приказала леди Траверти, — иначе утром после всех потрясений я буду выглядеть ужасно.

Девушка сделала реверанс и вышла из комнаты. Кристину перестало тошнить и она устало откинулась на подушки.