Спасенная любовь

— Развлекаешься?

Корделии, пытавшейся понять, что говорит ей по-итальянски симпатичный парень, у которого она хотела арендовать лодку, потребовалось несколько секунд, чтобы осознать, что Лука появился гораздо раньше, чем она ожидала.

Девушка обернулась, и улыбка мгновенно исчезла с ее лица под его сердитым взглядом.

— Ты рано, — неуверенно произнесла она. — Я не думала, что ты будешь здесь меньше чем через несколько часов."

"Корделия с уверенностью газели спрыгнула с палубы маленькой моторной лодки. Она знала лодки так же хорошо, как и переменчивое настроение океана.

Прикрыв глаза ладонью, обернулась и коротко попрощалась по-итальянски с Элиасом, молодым парнем, который лишился возможности подзаработать на арендной плате.

— Что ты творишь? — холодно осведомился Лука, сдерживая эмоции.

— Ты о чем?

— Я думал, ты собираешься прогуляться и, может быть, где-то перекусить. Но ты решила, что это слишком пресно и куда лучше рисковать жизнью и здоровьем на скоростном катере…

У Корделии округлились глаза.

— Лука, к чему такая чрезмерная забота! Ты забыл, что я спасла тебя из моря? Я с десяти лет управляюсь с лодками побыстрее и побольше этой.

— Ты беременна. И не должна поступать безрассудно. Например ходить под парусом. Конечно, если я с тобой, то это совсем другая история.

Они направлялись к центру деревни чередой очаровательных маленьких извилистых улочек, изобилующих магазинами, кафе и ресторанами. Столы, расставленные на тротуарах, были заполнены любознательными туристами.

Лука свернул с главной улицы на одну из небольших аллей, и в конце концов им удалось найти тихий уголок в одном из ресторанов.

— А что это за парень, с которым ты смеялась? — спросил Лука, нахмурившись.

— Элиас?

Лука кивнул, пожал плечами и на несколько секунд отвел взгляд, внимательно изучая меню, и заказал только двойной эспрессо официанту, который бочком подошел к столу.

— Он отвечает за аренду лодок.

Корделия выбрала маленькие пирожные, прежде чем снова взглянула на Луку.

— Вы, как мне показалось, немного знакомы.

— Понятия не имею, к чему ты клонишь, — пожала она плечами.

Подали кофе и пирожные. Корделия засмотрелась на прекрасную работу кондитера. Пирожные было почти стыдно есть. Потом она в упор взглянула на Луку:

— Лука, ты… ревнуешь?

— Ревную? — Он откинулся на спинку стула и забарабанил пальцами по столешнице, задумчиво глядя на нее. — Я никогда и никого не ревновал. Ревность — это разъедающее чувство.

Корделия ничего не сказала, потому что на самом деле для того, чтобы ревновать, нужно быть способным чувствовать.

Внезапно опустошенная, она вертела в руках маленькую вилку.

— Однако, — процедил Лука сквозь зубы, — я человек со старомодными принципами.